Апельсинки для Осинкина

Соловьева Елена

Я заметила коробку с куклами, которых собиралась подарить девочкам. Грибов проехался по ним колесами. Теперь этих кукол осталось лишь выбросить в мусор – дарить такое девочкам нельзя.

— Тот садик? — Андрей указал рукой в верном направлении. А когда я кивнула, добавил: — Провожу тебя.

Это было не предложение и не вопрос, а утверждение.

Больше того, чуть ли не приказным тоном Андрей попросил опереться на него, а когда я отказалась, сам положил мою руку на сгиб своего локтя. В этом жесте не было ни агрессии, ни какого-то

намека, только забота, так что я не стала сопротивляться.

Думала, новый знакомый доведет меня до калитки садика, и там мы расстанемся. Вот только не предусмотрела реакции девочек на наше появление. Того, что завидев нас, идущих под ручку, они кинутся на Андрея и с криком «папа» повиснут на нем.

Глава 3

Эля

Мне было ужасно стыдно и неловко. В панике я совсем забыла, что дети ждали появления отца на их дне рождения. Вот и приняли Андрея…

— Девочки, нет, — проговорила я, кусая губы. — Вы ошиблись. Это дядя Андрей, он только проводил меня до садика. Но он не… Не ваш отец.

Сказав последнее, выдохнула и глянула на Андрея, шепнув:

— Извини…

— Ничего страшного, бывает, — отмахнулся он. Попытался сохранить спокойное лицо, но я все равно заметила, что ему стало не по себе. — Наверное…

— Вижу, у вас все в порядке, — любезно проговорила Марья Петровна, воспитательница девочек, довольно кивнув. — Теперь мне можно оставить пост. Хорошего вечера.

— И вам, — поспешно отозвалась я, добавив: — Извините, что задержали вас.

Снова…

Слишком часто я стала опаздывать. Но не по своей воле. Впрочем, если бы не доброта и понимание Марьи Петровны, мне пришлось бы отказывать в лечении многим пациентам, а это ужасно. Но и забирать детей из сада после его закрытия - не лучше.

Ситуация, хуже не придумаешь.

— Я всегда готова помочь, Элечка, — проворковала добрая женщина. От улыбки вокруг ее глаз и рта разбежалась сеть морщинок. — Знаю, какое важное и нужное дело ты делаешь. Какая ты добрая и отзывчивая. Невеста хоть куда!

Последнее замечание она проговорила, глядя прямо на Андрея. Так, как будто мы находились не в детском садике, а на ярмарке невест, где сваха Марья Петровна старалась поскорее сбыть меня с рук. Расхваливала как могла.

Только напрасно…

Мой возраст стремительно приближался к отметке тридцать, и по местным меркам я давно уже перестарок. К тому же имею на воспитании двоих маленьких детей, что значительно снижает шансы выйти замуж. Нет, без внимания я не оставалась, вот только чаще всего со мной хотят просто встречаться, приятно проводить время, но не более. Почему-то считают, будто я должна быть благодарна и за это.

Грибов, конечно, преуспел в этом сильнее остальных.

Я никогда не питала иллюзий на собственный счет, тем более, что после рождения близняшек больше не могла иметь детей.

Вряд ли найдется мужчина, согласный принять меня с девочками без возможности обзавестись в браке собственными отпрысками. Не скажу, что поставила на себе крест, но потеряла надежду выйти замуж. Смирилась с мыслью, что у меня не будет любимого мужчины рядом. Но ведь при этом я не буду одинока. У меня есть мои любимые малышки.

И все же в некоторые моменты я очень болезненно воспринимала собственную ущербность.

Вот как сейчас.

Наверное, потому, что Андрей понравился слишком сильно. Почему-то находясь рядом с ним, я почувствовала себя защищенной, как никогда. И при этом ощутила радостное волнение, от которого быстрее билось сердце. Я давно не наивная романтичная барышня, готовая превознести любого понравившегося мужчину в ранг героя, но Андрей повел себя действительно по-мужски. Он мог бы просто проигнорировать мой крик. Пройти мимо и не вмешиваться. Но поступил иначе. Я была ему очень благодарна.

Оттого еще сильнее смутилась из-за слов Марья Петровны.

— Приходите ко мне в субботу на массаж, — предложила я ей, сделав вид, что не обратила внимания на слова о невесте. — И лекарства ваши как раз придут.

Я делала все возможное, чтобы хоть как-то отблагодарить воспитательницу за ее доброту.

— Конечно-конечно, — согласилась она. — Приду. И принесу девочкам что-нибудь вкусненькое.

Подмигнув Васе и Кларе, Марья Петровна отправилась домой. Жила она недалеко, буквально в пяти шагах от садика.

В отличие от нас.

Я посмотрела на темнеющую аллею, через которую нам с девочками предстояло идти, и невольно сглотнула. Что, если Грибов объявится снова? Вряд ли его остановит присутствие девочек.

— Живете далеко? — спросил Андрей, кажется, уловив мой тревожный взгляд.

— В паре километров, — призналась я, крепче сжав руки девочек.

А они во все глаза рассматривали Андрея и переглядывались. Вася и Клара были настолько близки, что могли разговаривать без слов. Взглядами, жестами. Иногда мне казалось, будто они умеют обмениваться мыслями. Или просто думают одинаково.

Вот сейчас они явно что-то замыслили.

Пусть я не обладала экстрасенсорными способностями, но своих дочерей знала слишком хорошо. В их рыжие головы явно пришла какая-то затея. Наверняка шальная, судя по тому, как залихватски подмигнула Вася сестре.

— Значит, так, — четко и уверенно проговорил Андрей. — Остаетесь здесь и за ограду не выходите. Я беру машину и приезжаю за вами. Незачем трем красивым девочкам гулять одним по темным улицам.

Его замечание заставило мои щеки предательски заалеть. Давно никто не называл меня девочкой. И не заботился так трогательно. Я уже отвыкла от такого. Забыла, каково это, когда за тобой ухаживают и о тебе заботятся. В последние годы я делала это для других, а взамен иногда не получала даже простого «спасибо».