Апельсин
Шрифт:
– О! – Алиса растерянно замолчала, пытаясь осознать услышанное.
Третье лето подряд она на месяц устраивалась работать в компанию отца. Пока её друзья катались на лыжах в Альпах и на яхтах в Греции, отрывались на вечеринках на виллах, которые их родители специально на все каникулы снимали на Комо, Алиса постигала основы семейного бизнеса. После девятого класса она жила с мамой, после десятого, когда к ней присоединилась Карина, их контролировала уже её мама, но сейчас Алиса была убеждена, что они уже достаточно взрослые, чтобы не приставлять к ним
– Но… Так нечестно, папа же обещал…
– Родаки постоянно обещают одно, а делают другое… – с обидой сказала Карина.
Алиса всегда ладила и с домработницей Светланой Петровной – та вкусно готовила и убирала квартиру, никого не напрягая своим присутствием, – и с Сергеем Николаевичем, который работал в семье почти пятнадцать лет. Но надеялась, что им с Кариной позволят пожить без надзора. Тем более что после летних каникул они всё равно покинут родной дом – Алиса планировала продолжить учёбу в Лондоне, подруга уезжала в Штаты.
– Надо позвонить папе, поговорить с ним… попросить его, – сказала Алиса неуверенно, сомневаясь, что это поможет – пять минут назад они разговаривали, и он словом не обмолвился о своём решении.
– Бесполезно, – буркнула Карина. – Мои сказали – либо так, либо дуй в Италию. А я хочу в этом году поработать старшим менеджером в зале.
Их друзья крутили пальцем у виска, когда узнали, чем подруги занимаются на каникулах – глупо сидеть в офисе за зарплату, которой не хватит даже на приличные босоножки. В первые два лета Алиса работала на подхвате – копировала договоры, разносила по кабинетам почту, помогала офис-менеджерам готовить конференц-зал для презентаций и совещаний. У Карины всё обстояло ещё смешнее – та работала в ресторане дяди и начинала мойщицей овощей. Вечером за ужином подруги обсуждали прошедший день, делились впечатлениями и хохотали над собой. Но сходились во мнении, что если ты хочешь когда-нибудь возглавить бизнес, то должен изучить его с самого низа. И тогда никто не сможет тебя обмануть.
– Алиса, Карина… готовы? – Сергей Николаевич вернулся с чемоданом, и они пошли на стоянку к машине.
Дорога из аэропорта занимала почти час, поэтому Алиса скинула мокасины и забралась на сиденье с ногами.
– Ты записалась в тренажёрку? – спросила Карина.
– Да… – Алиса достала телефон и принялась листать заметки: – Так… в понедельник йога в семь, в среду силовая в восемь, в пятницу пилатес. Будешь в этом году со мной ходить?
– Только на йогу по понедельникам. А ты не многовато себе набрала? Всего два свободных вечера оставила…
– Не оставила. На вторник и четверг я записалась на итальянский. Вот теперь ещё бы что-нибудь придумать на выходные, и будет полный комплект. – Голос Алисы задрожал, в глазах заблестели слёзы, и Карина недоумённо вытаращилась.
– С ума сошла? – воскликнула она. – Сечины опять виллу на Комо сняли, я Маринке клятвенно обещала, что мы на уик-энды будем к ним летать… А Юрка как же? Алиса, что ещё случилось?
Та отвернулась к окну, пытаясь не разреветься. Карина не стала расспрашивать
– Потом поговорим, – шепнула она. Доехали они в молчании.
Квартиру на Крестовском острове в клубном жилом комплексе Юрий Александрович купил, когда Алиса в первый раз решила начать на него работать. Он удивился, узнав, что целый месяц законных летних каникул дочь собиралась провести в душном офисе, сказал, что «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы своих не наделало», но в целом одобрил. Как и мама, которая даже оставила дела в Москве и переехала на время в Питер, чтобы присматривать за Алисой и помогать советами.
Родителями Алиса гордилась. О Юрии Голденберге много писали в СМИ. Ему не было и тридцати, когда он стал финансовым директором большого металлургического комбината «Русская Сталь», а во время приватизации приобрёл контрольный пакет акций компании. Как утверждали газетчики – обманным путём, облапошив тогдашнего генерального директора. Алиса в это не верила, ведь её папа был не только очень умным, но ещё порядочным и добрым. Жёлтая пресса писала, что он бросил своего сына от первого брака и никак не помогал, но Илья уже третий год после окончания юридического работал в головном офисе.
Мамой Алиса тоже гордилась – Юлия Владимировна была одной из очень немногих жён богатых бизнесменов, которые, выйдя замуж, продолжили работать. «Дизайнерская студия Юлии Голденберг уверенно заняла пустующую нишу услуг офисного и промышленного дизайна», – писали СМИ.
Чёрный «Мерседес» заехал на закрытую охраняемую территорию, и Сергей Николаевич сначала открыл заднюю дверь, помог девушкам выйти, а потом достал чемодан.
– С обедом чуть позже, – с порога объявила Карина встречавшей их Светлане Петровне. – Мы пока не голодны. Где-нибудь через полчаса.
– Через час, – сказала Алиса, опасаясь, что и этого времени ей может не хватить. – Добрый день.
– Хорошо, как скажете. Добрый день, Алиса. С приездом.
– Спасибо…
Подруги поднялись на верхний этаж и, не сговариваясь, направились в комнату Алисы.
– Ну, рассказывай, – не успев положить сумочку, сказала Карина. – Что произошло?
– Юра бросил меня. – Теперь она уже могла не сдерживать слёзы, хотя думала, что выплакала все накануне.
– Как?! – Карина упала в кресло и приготовилась слушать.
Всхлипывая, Алиса забралась на кровать с ногами.
– Сказал, что я ещё маленькая и глупая, что слишком много болтаю… и всё говорю невпопад… и в постели ничего не умею, – попыталась она на одном дыхании перечислить все претензии любимого парня.
– Ничего не поняла… То есть спать с тобой можно, для этого ты не маленькая, а… – Карина растерялась. – Ля, он что, так и сказал – глупая?
– Сказал, что я глупышка ещё… что мне нужно общаться со своими ровесниками, а взрослым мужчинам со мной неинтересно, потому что… в постели я бревно. – Тут Алиса не выдержала и заревела в голос.