Апач
Шрифт:
Я вставил ключ старта зажигания в панель слева от основной, переведя поворотом влево переключатель с "Выкл" на "Аккумулятор". Через паузу в несколько секунд аккумулятор вдохнул жизнь в эту бестию, с узнаваемым щелчком реле. Верхний передний дисплей (UFD) - панель справа сверху с приборами, показывающими критическую информацию и отказы в цифровой форме, засветилась. Машина начала оживать.
Я закрыл дверь кабины и одел шлем на голову, проверил что мои уши при этом не свернулись (иначе это будет получасовой пыткой) и затянул подбородочный ремень. Я подключил коммуникационный шнур и в мой шлем ворвались продолжающиеся
– Это правое крыло. Как вы меня слышите, сэр?
– Четко и ясно, Саймон. Как слышно меня?
– Четко и хорошо, сэр. Проверим левое крыло.
– Громко и ясно, капрал Хембли.
– Я слышу левое крыло, Саймон. Начнем рок-н-ролл.
К счастью, не все всегда говорили разом - хотя они могли. Регулировка громкости позволяла мне выделить сеть, наиболее интересующую меня в этот момент.
– Пилоны, стабилизаторы, вспомогательная силовая установка готовы Саймон?
– Пилоны, стабилизаторы, ВСУ в полной готовности. Готовы к старту, сэр.
Я нажал кнопку стартера под переключателем зажигания. Долгое хныкание, когда ВСУ проворачивала двигатели, было узнаваемым признаком зажигания. ВСУ ворвалась в жизнь, сопровождаемая порывом воздуха от четырех выхлопных патрубков, размещенных вокруг кабины. Воздух был горячим; пока никакого охлаждения.
Я схватился за ручку циклического шага и взвыл. Я снял свои перчатки, когда надевал шлем и забыл, что ручка прожаривалась под солнышком все утро. Быстрый взгляд подтвердил начинающий наливаться бледно-белесый пузырь между большим и указательным пальцем. Вот дерьмо. Я должен буду весь полет давить именно на это место.
Мой гнев заставил меня подумать о дочери; она залилась бы безудержным смехом, если бы видела меня теперь. Моя дочь наверняка нашла бы это очень забавным, видеть меня таким, как сейчас, так как обычно я был весь такой из себя твердый засранец. Мне больно, рожа перекошена, в попытке удержать в себе ругательства. Все это для тебя, дочка.
И даже каждый день, начиная с сегодняшнего.
– Стартуем номер второй, Сай?
Мы всегда запускали двигатели в соответствии с четным и нечетным днем. Это гарантировало, что в итоге ни один никогда не работал больше, чем другой.
– Готов к старту номер второй, сэр.
Высокая температура в кабине была близкой к невыносимой. Горячая проводка, клей, резина, металл, смолы, все это источало в мой стеклянный кокон неповторимый аромат. И я еще потел как свинья.
Я потянул правой рукой рычаг газа двигателя от положения "Простоя" и система зажигания запустила двигатель правого борта. Теперь надо было медленно, плавно вывести обороты двигателя на полную мощность. Как только мощность двигателя выросла, хвостовой винт в тридцати пяти футах за моей спиной и четыре лопасти главного винта начали вращаться, сначала медленно, а потом все быстрее, ритмично хлопая, так
Мои глаза начало жечь, так как первые капли пота уже стекали в них с моих бровей. Я очень хотел, что бы поскорее включился кондиционер.
– Запуск номера один
– Готов к запуску номера один, сэр.
Десять секунд спустя, глухие хлопки уже слились в оглушительный гул.
Двадцать две минуты до взлета.
Я пристегнул мой монокль и прицел к моему шлему. Это позволило мне стрелять в любую цель на земле, просто посмотрев на нее и нажав при этом спуск. Крошечные инфракрасные датчики вокруг кабины нашли точное положение перекрестья нитей в центре моего монокля и компьютер направил орудие в соответствии с ним. "Апач" даже не должен был разворачиваться лицом к цели. Это был хитрый фокус.
Пот наконец стал высыхать на моих бровях, поскольку кондиционер выиграл сражение с солнечными лучами. Я начал тестирование систем.
Пятнадцать минут до взлета.
Мои руки и глаза метались по кабине. Босс и я вели постоянный диалог во время работы. Лопасти нашего винта угрожающе гремели над восемью людьми из команды вооружения. Три... два... один... десять минут до взлета.
– Урод Пять Один на первом - я щелкнул вторым радио.
– На втором.-Щелчок третьим.
– На третьем.
– Последний щелчок нашим радио и отправка нашей позиции в цифровом виде.
Билли отвечал:
– Урод Пять Ноль на первом... на втором... на третьем...
– И картинка на дисплее показала положение его "Апача".
– Данные получены. Готовы - все четыре радиостанции и передача данных работали.
Билли ответил своим "клик-клик" через радио, кратко подтверждая получение.
Перевести кнопку ВСУ снова в положение "Выкл".
– ВСУ отключить, чеки, шнуры и подставки, пожалуйста, Саймон.
Его команда подготовила машину к взлету и я открыл дверь, что бы взять предохранительные чеки от вооружения. Оружие и системы были теперь взведены и мы были готовы к взлету.
– Счастливого пути, господа - Саймон отключился от правого крыла и его команда отошла к стеллажам ракет и НАР. Впервые, с тех пор как мы прибыли, "Апач" принадлежал нам.
– Ты ведущий, Билли.
Снова двойной щелчок.
Две минуты и тридцать секунд до взлета.
Моя левая рука двинула вниз сектор шаг-газа. Глядя прямо вперед, так как мой правый глаз был сфокусирован на полетных символах, проецируемых в монокль, я прибавил на одно деление обороты, отключая блокировку главного фрикциона. Вращающий момент - измерение выходной мощности двигателя в полете вертолета - показывал 21 процент. Это было нормально, пока мы стояли на земле и лопасти винта были в плоскости - с минимальным углом атаки.
Мои ноги нажали на обе педали направления и в то же самое время я услышал легкий глухой стук.
– Стояночный тормоз отключен? Хвостовое колесо замкнуто?
Финальные два вопроса чек-листа Босса. Я выполнил визуальную проверку.
– Стояночный тормоз выключен, ручной включен, хвостовое колесо заперто, свет выключен.
Мой правый глаз следил за мощностью, а левый следил как машина Билли и Карла выдвигаются из пункта загрузки наружу и двигаются прочь. Моя левая рука была готова двинуть сектор шаг-газа, моя правая рука твердо держала ручку циклического шага, готовая толкнуть его вперед.