Аокигахара

Смородинский Георгий Георгиевич

И да… Сущее не просто так показывало мне того верна в астрале. Берюта вернулась с площадки в Аокигахару, передала то, что я просил передать, и прилетела в святилище Нактиса. Ведь она точно знала, что, возвратившись, я не пройду мимо этого храма.

При моем приближении верна довольно оскалилась и сделала шаг мне навстречу.

— Старший… Ты вернулся! Я рада! Я дождалась!

Это было очень непривычно. Мыслеобразы верны появлялись перед внутренним взором как кадры из фильма. При этом словами можно было представить только некоторые из них. Впрочем,

такое общение оказалось намного информативнее обычного разговора. За те несколько секунд, что я шёл к своей верне, она показала мне, что с ней происходило с того момента как мы расстались.

Бескрайний океан Синего Леса с высоты полёта дракона. Образы Аты, Сару и ещё каких-то ёкай. Затем этот храм, обломки статуи Нактиса, расколотый алтарь и изуродованные трупы монахов. Просторная комната, верна и камень, который в три кадра покрыл её с головой. Триггером ее пробуждения стало мое появление здесь. Берюта это почувствовала, но быстро выбраться не смогла. Слишком большой срок провела, находясь в камне. Впрочем, пришла она в самый нужный момент, и это самое главное.

— Ну здравствуй, подруга! — я провёл ладонью по нижней челюсти верны и, пройдя под головой, обнял её за шею.

Она была безумно красива. Как какой-нибудь истребитель последнего поколения, или даже скорей штурмовик. Чёрная матовая броня чешуи, массивные челюсти с жутко загнутыми клыками, мощный корпус, длинный хвост с острым костяным наконечником и гигантские крылья.

Даже сейчас, когда верна лежала на полу по-собачьи, я едва доставал макушкой до ее середины груди, и не опусти она голову у меня бы не получилось ее обнять. Впрочем, обнять получилось только частично, но нам двоим хватило и этого. Берюта замерла на манер каменной статуи, и я, уткнувшись лбом в её прохладную чешую, коротко рассказал о том, что со мной приключилось. О Земле и погибших в Чертоге ребятах. О гибели Аби и своём возвращении. О Нори, маме и свершившейся мести. О возвращении Солнцеликой и о том, что нам предстоит совершить.

Закончив говорить, сделал три шага назад и посмотрел верне в глаза. Да, очень много ещё не сказано, и у меня самого осталась целая куча вопросов. Я, к примеру, слабо представлял, как мы будем летать, но все это потом. Сейчас пора уходить.

Почувствовав смерть Ба Лефа, Сэт может кого-то сюда прислать, и если их будет много, у нас возникнут проблемы. Не, так-то Берюта и в одиночку может сжечь хоть легион восставших покойников, но делать это лучше на улице, здесь мы просто задохнемся от гари.

— Хорошо, что ты вернулся и выжил, — Берюта легко поднялась на ноги и опустила морду на уровень моей головы. — Сейчас отпусти меня ненадолго. Мне нужно разбудить стаю. — Верна послала мне мыслеобраз с изображением огромной пещеры, на неровном полу которой лежало около полусотни огромных камней. — Когда Крылатый погиб, все верны ушли в исино юнэ. Сейчас пришло время проснуться.

О-хре-неть! Так выходит, верны не погибли! Они просто уснули. А ведь это очень серьезно поменяет расклады в предстоящей битве за Северный лес. В том, что верны поддержат

ёкай в этой драке, сомнений никаких нет. Почти полсотни летающих огнеметов — это ведь ни разу не шутки.

— Да, конечно, лети, — я кивнул своей боевой подруге. — Только осторожнее. В Северном лесу сейчас Тьма.

— Тьма сейчас везде, — Берюта опустила голову, легонько толкнула меня мордой в живот и прикрыла глаза. — До свидания, Старший. Я сама найду тебя. Постарайся сохранить жизнь.

Я улыбнулся и обхватил шипастую морду подруги.

Мы простояли так полминуты. Затем верна высвободилась из моих объятий и быстро пошла к выходу. Подойдя к проходу, перешла на бег, и пару мгновений спустя с улицы донеслось хлопанье крыльев.

Проводив верну взглядом, я подошёл к ёкай и, обратившись к Эйке, уточнил:

— Ты в порядке? Идти можешь?

— Да, могу, — лисица кивнула. — Но насчёт «порядка» не знаю. В голове каша. Столько всего случилось… Ты убил эту тварь и ушел, — Эйка с ненавистью посмотрела на труп спутника Сэта. — Я валялась на камнях, не могла помочь и понимала, что это конец всему. Но потом Госпожа… и ты… Я не знаю, как теперь к тебе относиться, но уверена, из вас получится отличная пара.

— У меня ещё есть Мика и Ата, так что пара вряд ли получится, но по голове тебе и впрямь прилетело неслабо. «Как относиться»… м-да, — я хмыкнул и посмотрел на Иоши. — Твою подругу и впрямь нужно срочно лечить.

Заметив мой взгляд, тануки пожал плечами и растеряно произнёс:

— Но я не умею лечить скорбных разумом. Она же сама менталист. Тут никакая трава не поможет.

— Думаю, полбутылки самогона ей будет достаточно, — я подмигнул приятелю и добавил: — И кстати, Синигами ждёт тебя в гости…

— Меня?! Синигами?! — енот округлил глаза, поджал уши и, по ходу, забыл как дышать.

— Да успокойся ты, — я улыбнулся и хлопнул тануки по плечу. — Придёшь в его святилище, поставишь на алтарь пару пузырей самогона, получишь себе омамори и иди гуляй дальше.

Секунд десять Иоши непонимающе смотрел на меня, а потом округлил глаза ещё больше и выдохнул:

— Самогон?! Так ему понравился мой самогон?! Так я и сотню бутылок отнесу! Мне не трудно.

— Ну, раз все порешали, то пойдёмте уже отсюда, — я перевёл взгляд с Иоши на Эйку и кивнул в сторону выхода. — Там на воздухе безопаснее.

— Сейчас, — лисица сделала останавливающий жест, затем положила ладони на плечи Иоши и, чуть склонив голову, вкрадчиво поинтересовалась: — Это кого ты назвал скорбной разумом?

Со стороны было видно, что лисица едва сдерживается, чтобы не рассмеяться, но Иоши после свалившихся новостей, этого не заметил. Впрочем, ответить ему не дали.

Из коридора донёсся грохот шагов, лязг железа и в зал вбежало полтора десятка вооруженных до зубов самураев. Все в артефактной броне, с готовыми к бою луками и бесстрастными физиономиями матёрых вояк.

Впрочем, при виде открывшейся картины невозмутимость с их лиц пропала. Ну да… Не каждый день видишь перед собой труп спутника Сэта.