Шрифт:
Виталий Валентинович Бианки
Анюткина утка
От осенних дождей разлилась вода в запруде.
По вечерам прилетали дикие утки. Мельникова дочка Анютка любила слушать, как они плещутся и возятся в темноте.
Мельник часто уходил на охоту по вечерам.
Анютке было очень скучно сидеть одной в избе.
Она выходила на плотину, звала: "Уть-уть, уть!" - и бросала хлебные крошки в воду.
Только утки не плыли к ней. Они боялись Анютки и улетали с запруды, свистя крыльями.
Это огорчало
"Не любят меня птицы, - думала она.
– Не верят мне".
Сама Анютка очень любила птиц. Мельник не держал ни кур, ни уток. Анютке хотелось приручить хоть какую-нибудь дикую птицу.
* * *
Раз поздним осенним вечером мельник вернулся с охоты. Он поставил ружьё в угол и сбросил с плеч мешок.
Анютка кинулась разбирать дичь.
Большой мешок был набит стреляными утками разных пород. Анютка всех их умела различать по величине и блестящим зеркальцам на крыльях.
В мешке были крупные кряковые утки с фиолетово-синими зеркальцами. Были маленькие чирки-свистунки с зелёными зеркальцами и трескунки - с серыми.
Анютка одну за другой вынимала их из мешка, считала и раскладывала на лавке.
– Сколько насчитала?
– спросил мельник, принимаясь за похлёбку.
– Четырнадцать, - сказала Анютка.
– Да там будто ещё одна есть!
Анютка запустила руку в мешок и вытащила последнюю утку. Птица неожиданно вырвалась у неё из рук и быстро заковыляла под лавку, волоча разбитое крыло.
– Живая!
– вскричала Анютка.
– Давай её сюда, - велел мельник.
– Я ей живо шею сверну.
– Тятенька, отдай утку мне, - попросила Анютка.
– На что она тебе?
– удивился мельник.
– А я её вылечу.
– Да это ж дикая! Она не станет жить у тебя.
Пристала Анютка: отдай да отдай, - и выпросила утку.
Стала кряква жить в запруде. Анютка привязала её за ногу к кусту. Хочет утка - в воде плавает, захочет - на берег выйдет. А больное крыло Анютка ей чистой тряпочкой перевязала.
Подошла зима. По ночам воду стало затягивать ледком. Дикие утки больше не прилетали на запруду: улетели на юг.
Анюткина кряква стала тосковать и мёрзнуть под кустом.
Анютка взяла её в избу. Тряпочка, которой Анютка перевязала утке крыло, приросла к кости да так и осталась. И на левом крыле кряквы теперь было не синее с фиолетовым отливом зеркальце, а белая тряпочка. Так Анютка и назвала свою утку: Белое Зеркальце.
Белое Зеркальце больше не дичилась Анютки. Она позволяла девочке гладить её и брать на руки, шла на зов и брала еду прямо из рук. Анютка очень была довольна. Ей не было теперь скучно, когда отец уходил из дому.
* * *
Весной, как только растаял лёд на реке, прилетели дикие утки.
Анютка опять привязала Белое Зеркальце на длинную верёвку и пустила в запруду. Белое Зеркальце
Анютке стало жалко её. Но жалко было и расставаться с ней. Однако Анютка рассудила так: "Что ж силком её держать? Крыло у ней зажило, весна, она хочет детей выводить. А вспомнит меня, так вернётся".
И отпустила Белое Зеркальце на все четыре стороны. А отцу сказала:
– Ты, как будешь уток бить, зорко гляди, не мелькнёт ли на крыле белая тряпочка. Не застрели Белое Зеркальце!
Мельник только руками всплеснул:
– Ну, хозяйка! Сама своё хозяйство разоряет. А я думал: вот съезжу в город, селезня куплю, - Анюткина утка детей нам выведет.
Смутилась Анютка.
– Ты ничего мне про селезня не говорил. Да ведь, может, не поживётся Белому Зеркальцу на воле, так она ещё назад воротится.
– Дура ты, дура, Анютка! Где ж это видано, чтобы дикая птица назад в неволю ворочалась? Как волка ни корми, он всё в лес смотрит. Попадёт теперь твоя утка ястребу в когти - и поминай как звали!
* * *
Тепло прибывало быстро. Река разлилась, затопила кусты на берегу. Полилась вода дальше, затопила лес.
Уткам плохо пришлось в тот год: пора нестись, а земля вся в воде негде гнезда выстроить.
Зато Анютке весело: лодка есть - плыви куда хочешь.
Поплыла Анютка в лес. Увидела в лесу старое дуплистое дерево. Стукнула веслом по стволу, а из дупла кряковая утка - шасть!
– и прямо на воду у самой лодки. Повернулась боком. Анютка глядит - и глазам не верит: на крыле белая тряпочка! Хоть грязная стала, а всё заметна.
– Уть, уть!
– кричит Анютка.
– Белое Зеркальце!
А утка от неё. Плещется в воде, словно подшибленная.
Анютка за ней на лодке. Гналась-гналась - уж из лесу выбралась. Тут Белое Зеркальце поднялась на крылья жива, здоровёшенька - и назад в лес.
"Хитришь ты!
– думает Анютка.
– Да меня не проведёшь: ведь это ты от гнезда меня отводишь!"
Вернулась назад, разыскала старое дерево.
Заглянула в дупло, - а там, на донышке, двенадцать продолговатых яиц зеленоватого цвета.
"Ишь хитрая!
– думает Анютка.
– Ведь вот где догадалась гнездо устроить, чтобы водой не достало!"
Вернулась Анютка домой, отцу рассказала, что Белое Зеркальце в лесу видела, а про дупло - молчок. Побоялась, как бы мельник гнезда не разорил.
Скоро вода спала.
Анютка приметила, что Белое Зеркальце в полдень летает на реку кормиться. Тепло в этот час, и яйца в гнезде не стынут.
Чтобы не пугать даром птицу в гнезде, Анютка забегала прежде на реку. Знала уж, где в камышах любила кормиться Белое Зеркальце. Уверится, что утка здесь, и бежит в лес глядеть, - не вывелись ли в дупле утята?