Анютины глазки
Шрифт:
– Так я не поняла, – я решила на правах хозяйки дома вмешаться в мужской разговор и обратилась к Князю. – Что такого страшного хочет потребовать от вас Совет магов, что они решились на похищение?
Но ответил мне не Троф, а Гус.
– В Совете есть три магистра магии, которые, пока Князь был юным и неопытным, протолкнули несколько законов, значительно ограничивающих его власть. Но эти указы были приняты как временные, с конечным сроком действия. Для их продления необходимо согласие правителя. Вот и хлопочут. Князь отказывается их подписывать, они настаивают. Говорят: «Пока несовершенноправный, полнотой власти обладать не можешь».
–
Флор с Таей переглянулись и опустили глаза. Им что, за меня стыдно? Васечка фыркнул и влез-таки в разговор взрослых:
– Анюта, признайся, что ты плохо училась в школе! Это же каждый год во всех школах и классах повторяют.
– Что повторяют? – упорно не понимала я.
– Права и обязанности Князя перед народом, – торжественно, но медленно, как для умственно отсталой, объявил Гус. – Пункт пятый: Князь считается несовершенноправным правителем до тех пор, пока не вступит в брак. А наш Князь никак невесту себе выбрать не может. Оттого привязан к Замку, как маленький. И ограничен в правах, как…
– Гус! – не выдержал Князь и одёрнул друга. – Я выбрал себе невесту, но магистры Совета хотят, чтобы я женился на одной из их дочерей. Надеются влиять на меня через супругу.
Маг склонил голову к плечу и уставился на Трофа своим змеиным взглядом.
– Кого же ты выбрал, Светлейший Князь?
– Прекрасную мосу Анюту. Правда, я ещё не успел ей сказать об этом, – последовал ответ.
Глава 46
Этот узорчатый горшок, из которого выпал крупный осколок, я присмотрела давно. Но всё не знала, как его использовать. Ни под один замысел не годился. А сейчас руки сами потянулись. Поставила пострадавшее кашпо на стол, обмела пыль и прицепившийся мелкий мусор и ещё раз осмотрела, на предмет дополнительных повреждений. Мне повезло, не надо было как-то укреплять и маскировать незаметные трещинки и сколы. Единственный трапециевидный проём почти до самого донышка идеально подходил для внезапно возникшей идеи.
Удивительно, что мозг не отказал напрочь после неожиданного признания Трофа. Едва дождалась окончания обеда, выскочила из-за стола и убежала в мастерскую. Пусть без меня разбираются, как Князю дальше жить.
Зачерпнула совком заранее заготовленную дренажную смесь из мелких керамических осколков и камушков, высыпала на дно, поверх уложила тонкий слой садовой земли. В таких работах ценный перегной или специальные смеси особо не нужны. Воплотить замысел можно при помощи недорогих подручных материалов. Главное – чувство меры и конечная гармония композиции.
Маленькие горшки с высаженными в них гнёздами молодила теснились на полке под окном. Выбрала три понравившихся. Примерю и посмотрю, какой лучше всего подойдёт – я планировала поставить его на дно, придвинув к краю так, чтобы вставленный горшок частью стенки, верхней кромкой и мясистыми листьями посаженного в него растения выглядывал наружу. Обсыпала землёй и плотно её утрамбовала для устойчивости, чтобы можно было второй горшочек размером побольше поставить. Покрутила верхний в поисках лучшего ракурса и засыпала пустоты перегноем. Найду, что сюда посадить. Оставленное по краю свободное пространство оформила обточенными в ровные прямоугольники черепками под миниатюрную лестницу, идущую вдоль свободной стенки основного
«Троф… Какого грязного дряка я о нём подумала? Отвлеклась же работой от мыслекаши, закипевшей в голове после дурацкого заявления Князя. Подумать только, женой он меня своей выбрал! Да что ты обо мне знаешь, избиратель? Я же по-княжески ни ступить, ни молвить не умею. Элементарных вещей не знаю. Вон как с пятым пунктом прокололась. Флору с Таей краснеть за меня пришлось. Пусть они в курсе того, что я иномирянка, и понимают, что многого не успела узнать о Тверди и Великодольском государстве, но переживают, как за родную. Эх, ну почему у книжных героинь-попаданок всё сладко и гладко получалось, а у меня…», – думала я, перебирая симпатичные фигурки.
Вот и нашла. Этот домик, похожий на пряничный, очень даже хорошо впишется в композицию, заняв место на верхней площадке, усыпанной мелкими разноцветными камешками.
– Ух ты! Троф, посмотри, красота какая! Анюта, как ты такое делаешь? – Васечка замер, восхищённо глядя своими невероятными глазищами на мою скромную работу. – Это что-то значит?
– Пока нет, – приветливо ответила я другу. – Для того, чтобы этот горшок с посаженными в него растениями начал приносить пользу, надо ещё пару деталей добавить.
Я сняла перчатки, аккуратно сложила их и положила на край стола. После чего приобняла мальчика, желая поделиться тем, что сама чувствую к нему: любовь, нежность, заботу.
– А каких?
– Пусть это останется моей маленькой тайной. Скажи, у тебя есть тайны? – Васил покосился на брата и потупился. – И у меня есть. Давай будем уважать право друг друга на личное пространство.
– Как это? – не понял мальчик.
Теперь не поняла я. Ребёнку десять лет, а он не знает, что такое «личное пространство»?
– В Замке есть комнаты, в которых живёшь только ты? – Васил кивнул. – Прежде чем войти к тебе, люди об этом как-то предупреждают? Ну там, о косяк стучат или в ладоши хлопают перед дверью.
– Зачем?
– Чтобы оповестить о своём приходе и получить согласие на посещение твоих апартаментов.
Мальчик вопросительно уставился на брата. Ой, мамочка! Опять я влезла не в своё дело. Ну кто меня вечно за язык тянет? Там, дома, на Земле «молчуньей» дразнили, а здесь разговорилась, как старый Мазай в сарае. Надо выкручиваться.
– Хотя… может быть, это только в нашей семье так принято было, – промямлила я, смущённо отворачиваясь к рабочему столу. – Я же мало где бывала.
Неловкое напряжение разрядил Гамлет. Он с самым довольным видом – сыт, все друзья рядом, свободы никто не лишает – ворвался в мастерскую, что-то призывное тявкнул Васечке и выскочил во двор.
– Я сейчас! – радостно взвизгнул мальчик, почувствовавший тягостное напряжение в разговоре, и убежал вслед за приятелем.
Хорошо ему. Я бы тоже с удовольствием помчалась с ними, но… Во-первых, Князь стоит у двери, перекрывая выход, во-вторых, я взрослая моса и мне не пристало так себя вести.