Анютины глазки
Шрифт:
Что ж, буду внимательнее, и пусть поможет мне Светлая богиня.
* Таланы – название денег в Великодольском княжестве.
*Неприкаянные – так в Великодольском княжестве называют людей без определённого места жительства.
Глава 11
Столица оглушила.
Пока ехали до станции маготранспорта, я крутила головой во все стороны, желая получше рассмотреть город, в котором предстояло жить. Но много ли увидишь из небольшого окна тесного вагончика? Вот стою, получив багаж, и, едва ли не приоткрыв
И в прошлом мире я была провинциалкой, и в этом ничего не изменилось – большие города меня пугают. Вот в какую сторону идти? Как сориентироваться в этом людском муравейнике?
– Ну шо, красотка, помощь нужна? – щербато улыбаясь, на меня нагло пялился парень лет двадцати пяти. – Говори, куда твою бричку катить?
Незваный помощник сделал было шаг к тележке, в которой лежало всё моё добро, включая Гамлета. Но я словно очнулась от гипноза и рявкнула:
– Руки убрал!
Не понравился мне этот человек. С первого взгляда неприязнь вызвал. Ещё и пёсик смотрел на него настороженно, а потом верхнюю губу приподнял, мелкие передние зубки оскалил и рыкнул предупреждающе.
– Ой, да ладно! Не очень-то хотелось. Стой дальше, – сплюнул несостоявшийся помощник себе под ноги, сунул руки в карманы широких, обтрёпанных по низу штанов и, насвистывая что-то разухабистое, исчез в толпе.
– Добрый день, прекрасная моса, – привлекло моё внимание вежливое приветствие.
Похоже, что мужичок присел за тачкой на бордюр, потому как видна была только голова и часть шеи. По-доброму улыбаясь, он посматривал то на меня, то на мой багаж и при этом весело подмигивал Гамлету. Тот в ответ радостно поскуливал, задорно перебирая лапами, и вилял хвостом, как пропеллером.
– Здравствуйте, уважаемый мот, – ответила я, на что мужчина смущённо хмыкнул. – Скажите, вы оказываете услуги? Мне нужно тачку по адресу докатить.
– Что ж не докатить-то? Докачу, конечно. Говорите, куда править.
– Улица Пристенная, дом пятнадцать, – для верности заглянув в бумажку, назвала я адрес.
Помощник задумался:
– Пристенная… Где ж такая-то?
Я только плечами пожала: сами мы люди неместные…
– Ща, моса, я мигом! – едва ли не на ходу крикнул мне мужичок и рванул со всех ног куда-то вдоль дома.
Глядя ему вслед, я ахнула: руки и ноги бедолаги были мало что короткие, так ещё и кривые. От этого и рост неприкаянного получился карликовый.. Я таких раньше только в кино видела в роли шутов.
– Бедняга… – протянула я, и Гамлет поддержал меня тихим поскуливанием.
– Узнал, – выпалил запыхавшийся мужичок-с-ноготок, стараясь восстановить дыхание. – Это недалеко, моса, два квартала и один проулок. Можем за полчаса спокойным шагом дойти. Уф!
Глядя, как бедняга отдувается, я только рукой махнула.
– Отдышитесь сначала, и вот… – я потянула из корзины промасленный пакет с пирожками.
– Нет-нет-нет! – замахал короткими ручками неприкаянный. – Прежде работу сделать надо, только потом оплату брать.
– Хотя бы один съешьте, сил наберитесь. Возьмите в качестве аванса, – не опускала я руку, видя как мужчина сглатывает голодную слюну.
– Ну разве что один, – нерешительно потянул за уголок выпечку из пакета помощник.
Пирожки
Вот такой пирожок неторопливо жевал сейчас неприкаянный, время от времени блаженно прикрывая глаза. Было видно, что человек голоден, но ел он неторопливо и аккуратно. Впрочем, весь вид его говорил о том, что хоть и бездомный он, но не опустившийся. Отросшие волосы чистые и собраны в плотный пучок на затылке. Одежда потрёпанная, но штопаная и недавно выстиранная. Даже грязи под ногтями не было. Доев, вынул чистую тряпицу из кармана, вытер рот и пальцы, стряхнул в сторонку, сложил уголок к уголку и вернул на место.
– Я готов, – объявил он и взялся за ручки тачки.
Мне не оставалось ничего другого, как идти следом.
Как только вышли с привокзальной площади, гам и шум от скопления множества людей словно завесой отрубило. Мы шли по тихой тенистой улице, за заборами виднелись крыши одно- и полутораэтажных домов и пышные кроны фруктовых деревьев. Временами казалось, что кроме скрипа колёс моей тачки и бряцанья металла лопат и грабель других звуков нет.
– Тихо, как в деревне, – хихикнула я. Безлюдность улицы нервировала. И, чтобы хоть как-то разрядить напряжение, спросила помощника, с лёгкостью катившего гружёную тачку: – Уважаемый мот, а как вас звать-величать?
Мужчина резко остановился, поставил тачку и, сложив руки в умоляющем жесте, сказал:
– Прекрасная моса, не надо меня мотом называть, да ещё и уважаемым. Я Флор-неприкаянный. Так и зовите.
Сказал, ухватился за ручки и, дабы скрыть смущение, спешно зашагал дальше. Гамлет, восседающий на моей сумке в передней части тачки, был похож на носовую фигуру корабля, указывающую путь бесстрашным мореходам.
Пройдя квартал, я вдруг увидела среди верхушек деревьев тёмно-серые башни замка. Они возвышались над домами не архитектурными украшениями, а скальным монолитом. Флор, проследив мой взгляд, объяснил:
– Замок княжий.
– Нерадостное какое-то строение, – вырвалось у меня.
– Символ власти и могущества другим быть и не должен. Довлеет над городом, чтобы помнили граждане, кто…
– … в доме хозяин? – со смешком перебила я рассказчика.
– Можно и так сказать, – не стал спорить Флор.
Всё-то было замечательно: район тихий и зелёный; погода славная – не холодно и не жарко; помощник, хоть неприкаянный, но воспитанный и скромный; даже Гамлет ведёт себя ниже травы, тише воды. Одно плохо – я жутко хотела в туалет. После двух с половиной часов пути уже мечтала найти комнату уединения, но не могла бросить тачку и Гамлета. Потом ожидание помощника, теперь вот неспешная прогулка. Терпение было на пределе, хотелось спросить: «Когда уже придём?», но я помнила, что Флор сам до сего дня не бывал в этом районе. Наконец-то проулок, ведущий к улице Пристенной. И – слава Светлой богине! – дом номер пятнадцать, который стоял как раз напротив прохода в улицу.