Анютины глазки 2
Шрифт:
Чтобы занять себя чем-то – не тупо же сидеть целыми днями в четырёх стенах, – я принялась очищать внутренний участок вдоль ограды, противоположной дороге. И за водой ходить удобно, и к выгребной яме, куда я выливала содержимое ночного горшка, пробраться легче, а весной, глядишь, грядки вскопаю и посажу что-нибудь. Работала в удовольствие, не слишком надсаживаясь, но и не бездельничая. В свободное время читала, изучая флору Тверди. В этом мне здорово помогала небесная наставница. Стоило открыть энциклопедию, она словно за спиной незримо возникала и нашёптывала к тому, что было написано, ещё и свою информацию, которая
Сегодняшний холодный день был знаковым – три месяца моего вынужденного отшельничества, – и я планировала, посоветовавшись с друзьями, принять уже какое-то решение о своей дальнейшей судьбе. Или к умным, или к красивым. Или я остаюсь здесь и работаю над восстановлением и развитием Храма, или я прошу позволения богини и ухожу в поисках лучшей доли.
Глава 3
Еженедельно навещая меня и завозя необходимое, Гус проложил для своего магомобиля дорожку на задний двор Храма – так и разгружаться удобнее, и транспорт скрыт от посторонних глаз. И вот стою я у выхода и удивляюсь: как они все поместились в небольшой салон машины Гуса? Хорошо, что здесь пока нет строгих стражей порядка на дороге – работников ГИБДД. Навестить меня, помимо Гамлета, Флора и Таи, приехали ещё и Тика с Фирсом. Мои храбрые портняжки за время ажиотажного бельевого марафона похудели и осунулись, но я видела, как они оба счастливы и спешат этим поделиться со мной. Тика ещё и большущий баул тащит, явно желая меня чем-то порадовать.
Ввалившись шумно радующейся толпой в моё жилище, мы едва ли не хором начали делиться новостями. Мужчины, переглянувшись, только головой покачали и вернулись во двор, чтобы принести подарки, припасы и мои заказы.
– Анечка-детка, как ты здесь? Не мерзнешь ли? Кушать есть что? – осматриваясь, безостановочно сыпала вопросами Тая. – Ох, а мы-то магазин открыли. Да знаю, что знаешь. Но кто же ожидал, что столько народу набежит? В первый день человек десять за весь день заглянуло. Трое или четверо покупки сделали. Я-то уже и расстроилась. Почти до слёз. Ну всё, думаю, прогорим! А на второй день человек пятьдесят уже было, и почти каждый что-то купить желает. Когда там вашу технику продаж демонстрировать, только успевай поворачиваться. Тика, скажи!
Тика, с улыбкой слушавшая эмоциональный рассказ продавщицы, согласно кивала, а когда Тая обратилась к ней, и сама заговорила:
– Ох и задала ты нам задачу, Анюта! Никогда не думала, что дамское бельё будет раскупаться как горячие пирожки во время народных гуляний. Мы и сами едва ноги не протянули, и швей загнали, но, как ни странно, нам понравилось. Правда, после того как торжества закончились и гости разъехались, спрос поутих немного, но всё равно покупают. Тут ещё кто-то слух пустил, что именно такое бельё было надето под свадебный наряд невесты Князя. Теперь это мода. И знаешь, что… – Тика потянулась к своему баулу, – мы с Фирсом решили тебе подарок сделать. Платье сошьём к весне. Чтобы ты была самой прекрасной мосой во всей столице.
Я, растрогавшись, бросилась к подруге, обняла её и чмокнула в щёку.
– Тика, спасибо! Только негде мне платье выгуливать. Вот если бы ты предложила сшить штанишки для работы…
Закончить фразу я не успела – женщины
– Я же говорила тебе, – сквозь смех выдавила Тая. – А ты: платье, платье. У Анечки одна работа на уме, значит, и одежду хочет подобающую.
– Прекрасные мотес, я рад, что у вас тут так весело, но неужели никто не напоит уставших мотов отваром? – остановился в дверном проёме Флор. За ним возвышались фигуры Гуса и Фирса.
Я, опомнившись, что у меня гости, а я болтаю о пустяках, бросилась было в кухонный уголок, но тут что-то внутри меня дёрнулось. Богиня позвала.
– Жрица моя, опасность! Опасность надвигается! Бежать! Бежать немедля, иначе будет так же, как тогда… Кровь, смерть, пламя… Бежа-а-а-ать!!!
Почти одновременно с этими словами Гус рванул на выход – должно быть, тоже что-то почувствовал.
Мы замерли замерли в недоумении. Первым опомнился Флор и бросился следом за Гусом.
– Грязные дряки! – донёсся со двора его голос.
Тогда уже и все мы поторопились узнать, что же случилось.
Развалины Храма располагались от стен города километрах в пяти. Между городом и Храмом не было преград, которые бы перекрывали видимость, и в ясные дни я хорошо видела распахнутые ворота и людей около них. Не скрою, иногда я с тоской посматривала в ту сторону. Так хотелось вернуться в уютный домик, подаренный мне Таей, надеть нарядное платье, хорошенькую шляпку и пройтись по тихим улицам нашего квартала, по шумной центральной площади, но я отбрасывала от себя несбыточные желания и возвращалась к своим делам.
Сейчас подле столичных стен творилось невероятное. Напротив ворот, которые стражники торопливо пытались закрыть, мерцал перламутром овал, перекрывший дорогу на всю ширину. Свечение непонятного явления нарастало, и вдруг сверкнула яркая вспышка, а через несколько секунд до нас докатился и звук хлопка.
– Портал открыли, – прорычал Гус.
– Кто? – хором спросили мы, замирая от страха неизвестности и не сводя глаз с того, что маг назвал порталом.
– Шаманы кагана. Только они так действуют, – последовал ответ.
Тем временем из прорехи в пространстве на приземистых лохматых лошадках, с воплями и гиканьем потрясая копьями, начали выскакивать воины. Не останавливаясь, они неслись к воротам, которые, к счастью, успели закрыть. И словно волна, разбившаяся об утёс, всадники плотной толпой поскакали вдоль стены. Навстречу им уже спешили другие, но такие же яростные, жаждущие убивать и грабить. Похоже, столицу брали в кольцо.
– Орда! – единственное, что могла сказать я, глядя на это.
– Что? – по голосу слышу, как удивлён Флор.
И я, совершенно ошалевшая от увиденного, ответила, забыв, что мы не одни:
– В истории моей родины был страшный период. Почти триста лет жил народ под татаро-монгольским игом. Власть князей в те страшные времена полностью зависела от захватчиков. Те же плели интриги, настраивая правителей друг против друга. Как результат процветала междоусобица. Вот так же наскакивали ордынцы на непокорные города – не желающие позорную дань платить, – захватывали, убивали, насиловали, грабили, выживших уводили в полон. И каждый удельный князь думал отсидеться за высокими стенами, надеясь, что минует его доля сия, – и вдруг словно очнулась, вспомнив наказ богини. – Уходить надо!