Анубис
Шрифт:
— Кто та женщина? Как она вписывается во всё это? — спросил Сет.
— Она единственное, что помнили и шакал, и бог. Она была там, рядом с местом, где находится мой Ка. Она пахнет жасмином, тьмой и смертью. Это всё, что я знаю, — ответил Анубис.
— В этом районе повсюду археологические раскопки, — задумчиво произнесла Кема. — Интересно, она одна из тех, кто там работает?
— Я бы узнал её по запаху. Мне просто нужно попасть туда…
Айла тихо рассмеялась.
— Анубис, ты не можешь ходить вокруг да около и обнюхивать
— Разве не могу? Кто меня остановит? — спросил он, приподняв бровь.
— Перестань думать, как собака на секунду, — прервал его Тот. Он встал и принялся расхаживать по кухне. — Нам нужно найти твоё Ка раньше, чем это сделает какой-нибудь увлечённый археолог или охотник за сокровищами. В этом районе есть места захоронений. Это как поиск иголки в стоге сена. Нам нужно придумать, как провести тебя на место раскопок, не вызывая особых подозрений, и не только для того, чтобы найти ту твою женщину. Мы можем использовать людей, чтобы копнуть там, где нам нужно.
— Хорошо, так кто обычно работает на таких участках? — спросил Сет.
— Археологи, землекопы и… деньги, — ответила Айла, и глаза её загорелись. — Филантропы. Богатые люди, которые любят вкладывать деньги в то, что им интересно.
— Да, Айла! Это прекрасно, — сказала Кема. Выражение её лица стало искажённым, и она стала в точности похожа на своего прародителя Гермеса. — Мне кажется, нам нужно много денег и отличная маскировка.
Глава 2
Тахира Эскандер склонилась над крошечной статуэткой Анубиса и медленно провела кончиком соболиной кисти по крохотным гравюрам. Это была пятнадцатая статуя Анубиса, которую она почистила подряд, так что его образ уже отмечался в её сознании.
— Что ты планировал сделать со всем этим, Вахти? — прошептала она и почти ожидала, что призрак священника заговорит в ответ. Рана любила дразнить её, говоря, что она больше разговаривает с мёртвыми, чем с живыми. Она не ошиблась. Тахира так много разговаривала с Вахти, что практически видела его наяву.
Тахира просто находила мертвецов более интересными. Могила Вахти оставалась загадкой, которая продолжала раскрывать свои тайны. Во-первых, там было абсурдное количество его статуй. Имена были выцарапаны иероглифами, и он был на фреске с изображением сорока двух судей в Дуате.
«Что ты сделал, чтобы с такой решительностью пробраться на Тростниковое поле?» — Тахира задавала этот вопрос снова и снова. Она и другие исследователи согласились, что Вахти украл гробницу у своего брата, а воровство было одним из преступлений, за которые судьи Маата осудили бы душу. Поместив себя в число судей, Вахти пытался подстраховать свою ставку на попадание в египетский рай.
Тахира подумала, что они достигли своего предела странности, а затем начали находить статуи Анубиса за фальшивой дверью в гробнице. Сотни маленьких статуй попали в жижу, вызванную сильными сезонами дождей. Их всё ещё ежедневно выкапывали её люди.
Вся
Тахира подняла голову и покрутила ноющей шеей. Её взгляд упал на рисунок карандашом и мелками, который нарисовал для нее Исаак, её племянник. Там был Анубис и ступенчатая пирамида. Это всегда вызывало улыбку Тахиры.
Исаак был невероятно умным ребёнком, но из-за болезни он не посещал школу по несколько месяцев. У него было заболевание сердца из-за того, что Рана болела краснухой, когда была беременна.
Исаак никогда не был крепким ребёнком, но он был ненасытным читателем и любил египтологию почти так же сильно, как и Тахира. Он не находил её рассказы о гробницах и богах мёртвых болезненными, как Рана. Тахира надеялась, что он поправится и сможет посетить место раскопок до конца сезона, чтобы она могла показать ему все статуи Анубиса. Они бы ему понравились.
— Ах, Тахира! Вот ты где, моя дорогая, — воскликнул мужчина, войдя в её рабочую палатку. Доктор Аарон Коэн был директором и ведущим египтологом этого участка. Он постоянно нервничал и суетился по площадке, как небольшой ураган.
— В чём дело? — спросила Тахира, её мозг пытался вернуться в настоящее.
— Пока ничего. Как поживают твои статуэтки Анубиса?
— Как раз занимаюсь ими, и до сих пор они все были одинаковые, — ответила Тахира и устало выдохнула. — Как продвигается планирование сборов?
До конца сезона оставался месяц, а они уже пытались подготовиться к закреплению территории и тому, чтобы свернуть лагерь на несколько месяцев. Тахира чувствовала лёгкую панику каждый раз, когда думала об этом. Ей следовало бы с нетерпением ждать свободного времени, но она не хотела уходить от гробницы и от этого места.
— О, ты знаешь, как это бывает. Все нервничают из-за того, что остались без работы на несколько месяцев и не знают, что происходит с финансированием, — произнёс Аарон и провёл рукой по своим пыльным седым кудрям. — Надеюсь, сегодня вечером какой-нибудь богатый человек почувствует себя щедрым.
Тахира нахмурилась.
— Сегодня вечером?
— Не говори мне, что ты забыла! Торжество! — воскликнул он.
— О. Торжество. Верно. Я уверена, что всё пройдёт хорошо, и деньги появятся. Так всегда бывает, — ответила Тахира. Она наклонилась и взяла ещё одну статуэтку Анубиса из контейнера возле своего стола.
— Тахира, ты должна там присутствовать, — настаивал Аарон.
— Зачем? Ты лучше уговариваешь людей открыть кошельки, чем я. — Тахира уже планировала сходить в город, чтобы перекусить, прежде чем вернуться на место раскопок этой ночью. Статуэтки Анубиса не собирались очищаться сами собой.
— Но ты прекрасная и блестящая Тахира Эскандер! Заклинательница мёртвых. Королева призраков.
— Это всё ерунда. — Тахира поморщилась. — Ты же знаешь, я не умею вести светские беседы и общаться.