Антитела

Андерсон Кевин Джей

Благотворительная клиника.

Портленд, штат Орегон.

Суббота, 12:16

Сидя в больничном кабинете, Скалли вновь и вновь проверяла и перепроверяла результаты анализов Джоди и даже спустя час после начала работы пребывала в том же недоумении, как после первого прочтения документов.

Во время перерыва на ленч Скалли устроилась в шумном кафетерии, потягивая горький кофе. Вокруг сновали врачи и медсестры, обсуждая истории болезни с

азартом футбольных болельщиков, спорящих о своих любимых командах; пациенты убивали время, сидя в душных палатах со своими домочадцами.

В конце концов, понимая, что таблицы и диаграммы уже не скажут ей ничего нового, Скалли отправилась на встречу с Малдером, который стоял на страже у дверей палаты Джоди.

Скалли вышла из лифта в холл, помахивая зажатым в руке картонным скоросшивателем. Малдер вопросительно поднял взгляд, ожидая, что Скалли подтвердит обнаружение наномашин в крови мальчика. Он сложил журнал и сунул его в конверт из оберточной бумаги. Дверь в палату Джоди была приоткрыта, изнутри доносилось бормотание телевизора. До сих пор никто из посторонних не потревожил мальчика.

— Уж и не знаю, чему больше удивляться — данным о существовании работающих наномашин или отсутствию таковых. — Скалли покачала головой и протянула Малдеру распечатанные на матричном принтере изображения, полученные на лабораторных сканерах.

Малдер взял их, бросил взгляд на колонки цифр, графики и таблицы, но было видно, что они ничего ему не говорят.

— Как я понимаю, эти результаты явились для тебя полной неожиданностью.

— Я не обнаружила в крови Джоди ни малейшего следа наномашин. — Скалли скрестила руки на груди и предложила: — Взгляни на результаты анализов.

Малдер взъерошил темные волосы.

— Как же так? — спросил он. — Ты ведь собственными глазами видела, как он исцелился от смертельного огнестрельного ранения.

— Может быть, я ошиблась, — ответила Скалли. — Наверное, пуля миновала жизненно важные органы.

— Но, Скалли, ты только посмотри, каким здоровым выглядит Джоди! Ты видела его фотографии с явными симптомами лейкемии. Ему оставалось жить месяц-другой. Мы-то с тобой точно знаем, что Дэвид Кеннесси испытал на нем свое лекарство.

Скалли пожала плечами:

— В организме Джоди нет наномашин. Помнишь образец собачьей крови, взятый в ветеринарной лечебнице? Наличие остатков нанокриттеров не вызывало сомнений. Доктор Квинтон, изучавший жидкость, полученную во время вскрытия трупа Вернона Ракмена, сказал то же самое. Когда криттеров много, их совсем нетрудно обнаружить, а для того, чтобы произвести столь радикальную перестройку клеток, свидетелями которой мы были, в крови Джоди их должно было насчитываться многие миллионы.

Впрочем, первые подозрения возникли у Скалли еще в тот миг, когда она увидела на теле мальчика свежие шрамы, царапины и ожоги. Сколь незначительными ни казались эти повреждения, они заживали с обычной скоростью. Невзирая на все то, что Скалли знала о Джоди Кеннесси, теперь он выглядел самым обычным мальчиком.

— Куда же девались нанокриттеры? — спросил Малдер. — Может быть, Джоди

каким-то образом вывел их из своего организма?

Скалли не знала, как объяснить этот феномен Они вошли в палату. Джоди сидел в кровати, скучающе поглядывая на экран телевизора, включенного на полную громкость. Учитывая все то, что ему довелось пережить, можно было сказать, что Джоди с честью вышел из тяжелого испытания. Увидев Скалли, он тепло улыбнулся ей.

Несколько секунд спустя в помещение ворвался главный онколог, держа в руках блокнот на дощечке. Он покачал головой, посмотрел на Джоди и перевел взгляд на Скалли. Малдера он словно бы не заметил.

— Я не усматриваю ни малейших признаков лейкемии, — заявил он. — Агент Скалли, вы уверены, что это тот самый мальчик?

— Мы не сомневаемся в этом. Онколог вздохнул:

— Я видел результаты предыдущих анализов, но теперь в крови нет и следа раковых клеток. Мы провели пункцию спинного мозга — и тоже ничего не обнаружили. Это стандартные процедуры, как правило, дающие надежный результат, ведь в таком запущенном случае симптомы должны быть видны невооруженным глазом — а я, Господь тому свидетель, видывал немало случаев! — В конце концов он посмотрел на Джоди и добавил: — Молодой человек излечился от лейкемии, и это не просто ремиссия, а полное выздоровление.

Скалли ничуть не удивилась.

Онколог моргнул и опустил руки, державшие блокнот.

— Я знаю, порой медицина сталкивается с чудесами… нечасто, но если учесть, сколько пациентов проходит через наши руки, иногда случаются вещи, которые наука не в силах объяснить. Как бы то ни было, этот мальчик, еще два месяца назад страдавший острейшей формой рака, теперь не проявляет ни малейшего признака лейкемии. —

Врач приподнял брови и посмотрел на Джоди, который безучастно наблюдал за разговором, словно заранее знал ответы на все вопросы. — Мистер Кеннесси, вы здоровы. Понимаете ли вы, что означает этот диагноз? Вы совершенно здоровы, если не считать мелких царапин, шрамов и ожогов. Я не наблюдаю у вас ни малейших отклонений.

— Если у нас возникнут вопросы, мы обратимся к вам, — отозвалась Скалли. Врач, казалось, был разочарован тем, что она не проявляет и следа того изумления, которое охватило его самого. Скалли бесцеремонно выпроводила онколога из палаты.

Когда он ушел, Скалли и Малдер опустились на край постели мальчика.

— Джоди, не знаешь ли ты, почему в твоей крови не осталось и следа нанокриттеров? Мы ничего не понимаем. Наномашины залечили твою пулевую рану, исцелили тебя от рака, но теперь они исчезли.

— Потому и исчезли, что я вылечился. — Джоди рассеянно смотрел на экран телевизора, из которого доносились приглушенные звуки передачи для домохозяек. — Мой папа сказал, что они выключатся и растворятся, как только закончат свою работу. Он сделал так, чтобы криттеры исправили раковые клетки одну за другой, и сказал, что это займет много времени, но я буду выздоравливать с каждым днем. А потом, когда криттеры закончат, они сами выключат себя.

Малдер смотрел на Скалли, высоко подняв брови: