Антитела
Шрифт:
Наконец ветеринар пришел в себя и осторожно шагнул вперед.
— Эй, малыш, — сказал он, — дай-ка мне взглянуть на тебя.
Пес вздрогнул, гавкнул и ринулся прочь.
Развалины лаборатории «ДайМар»
Вторник, 16:50
Незадолго до заката облачный покров нежданно-негаданно развеялся, и над холмами Орегона засияло чистое голубое небо Малдер, сидевший за рулем, прищурился, жалея, что не захватил с собой темные очки Автомобиль поднимался по крутой дороге,
Коробка здания уцелела, хотя и была изрядно попорчена огнем. Стены почернели, деревянные столбы превратились в уголь, мебель расплавилась и покоробилась. Большая часть стропил обрушилась, остальные угрожающе раскачивались на подпиравших их стенах и металлических фермах. На полу среди пепла и бетонной крошки поблескивали осколки стекла.
Поднявшись на вершину холма и подъехав вплотную к перекосившемуся зданию, Малдер за гнал автомобиль на стоянку и выглянул в ветровое стекло.
— Какой славный домик, — сказал он. — Надо будет потолковать с моим агентом по торговле недвижимостью.
Скалли выбралась из машины и посмотрела на Малдера через плечо:
— Ты опоздал, Малдер. Это здание в ближайшие дни пойдет на снос, а на его месте построят новый туристический комплекс. — Она обвела взором густую поросль темных сосен и обширную панораму раскинувшегося внизу Портленда с его извилистой рекой и ожерельем мостов.
Судя по всему, строители, разбиравшие завалы, продвигались вперед ударными темпами. Заметив это, Малдер насторожился. Они со Скалли вполне могли не успеть закончить тщательное расследование за то время, что оставалось в их распоряжении.
Малдер открыл забранные сеткой ворота; ограда местами провисла, и в ней образовались зияющие бреши. То тут, то там на проволоке висели таблички «Опасность» и «Хода нет», предупреждавшие об угрозе, которую представляло собой полуразрушенное здание. По мнению Малдера, эти транспаранты едва ли отпугнули бы даже самого робкого и законопослушного хулигана.
— Полагаю, гибель Вернона Ракмена оберегает это место от незваных гостей куда лучше любой надписи или охраны, — заметила Скалли и, задержавшись на мгновение у забора, вслед за Малдером ступила на пепелище. — Я попросила местную полицию позволить нам принять участие в расследовании поджога, но мне до сих пор твердят одно и то же: «Следствие продолжается, результатов нет».
Малдер удивленно приподнял брови:
— Серьезная организация собирает под своими знаменами огромную разъяренную толпу, а власти не могут отыскать хотя бы одного из ее членов?
Письмо, в котором демонстранты брали на себя ответственность за взрыв, находилось в лаборатории ФБР. Эксперты надеялись, что ближе к вечеру им удастся продвинуться в поиске лиц, стоящих за «Освобождением». Судя по тому впечатлению, которое оставила у Малдера эта записка, ее автором был наивный дилетант.
Окинув взглядом почерневшие стены, Малдер и Скалли вошли в лабораторию, внимательно глядя себе под ноги. В нос Малдеру ударила вонь копоти, горелого пластика и других химических соединении.
Стоя среди развалин и рассматривая
— Это зрелище наводит на мысль о крестьянах с факелами в руках, — сказал Малдер, рассматривая шаткий потолок, потрескавшиеся колонны и обвалившиеся стены. Потом он осторожно шагнул в пространство, которое некогда служило вестибюлем. — Я представляю себе толпу разгневанных людей, которые бегут к вершине холма, чтобы спалить ненавистную хижину колдуна и убить книгочеев.
На лице Скалли появилась растерянная мина.
— Откуда такая злость, такая ярость? — спросила она. — Какими мотивами руководствовались эти люди? Кеннесси изучал раковые заболевания. Из всех существующих наук онкология менее всего могла бы привлечь внимание и вызвать гнев демонстрантов.
— Вряд ли их беспокоили вопросы онкологии, — заметил Малдер.
— Тогда что же? — спросила Скалли, хмурясь. — Опыты на животных? Уж не знаю, какими экспериментами занимались в лаборатории, но мне не раз доводилось вести следствие по делу защитников прав животных. Самое худшее, на что они способны, — это открыть клетки и выпустить на волю кошек, собак и крыс. До сих пор я ни разу не слышала о выступлениях, которые кончались бы кровавым насилием.
— Думаю, причиной тому послужили сами принципы, заложенные в основу проекта Кеннесси, — отозвался Малдер. — Должно быть, его замыслы кого-то крепко напугали. Иначе чем ты объяснишь то, что все материалы ученого оказались под семью замками?
— Как я понимаю, у тебя уже появилась догадка.
— Дэвид Кеннесси и его брат переполошили научную общественность своими опытами, в которых они использовали нетрадиционные подходы, отвергнутые остальными. Судя по анкетным данным, Дэвид был биохимиком, а его брат Дарин несколько лет проработал в Силиконовой долине [3] . Скажи мне, Скалли, какая может быть связь между электроникой и онкологией?
Скалли молча бродила по развалинам, отыскивая место, где был найден труп охранника. Наткнувшись на обнесенный желтой лентой участок, она остановилась, вглядываясь в контуры тела, запечатленные в рыхлом пепле. Малдер обошел огороженную площадку по периметру и, убрав с дороги покоробившийся лист металла, увидел за ним несгораемый шкаф. Его почерневшая дверца была приоткрыта. Малдер позвал Скалли. — Что там внутри?—спросила она. Малдер, подняв брови, разгребал почерневший мусор вокруг железного ящика.
— Сейф открыт, но пуст, — сообщил он. — Внутри какая-то грязь, но нет и следа копоти. — Малдер умолк, дожидаясь, пока его слова достигнут сознания Скалли, и только потом бросил взгляд в ее сторону. Судя по выражению лица Скалли, ей в голову пришла та же самая мысль:
сейф открыли не до, а после пожара.
— Той ночью здесь был кто-то еще. Кто-то, интересовавшийся содержимым сейфа.
— Именно потому охранник и оказался здесь. Он заметил постороннего, пробравшегося в развалины.
Скалли нахмурилась: