Антисваха против василиска
Шрифт:
На втором этаже нашёлся ещё один чулан — для хранения одежды, и две спальни, в одной из которых лежала сваха Нарзис, а вторая явно принадлежала Аннет: в ней царил страшный кавардак, ящики всех шкафов были выдвинуты, горы брошенной одежды валялись на кровати и полу. Аня взялась наводить порядок, и к началу сумерек домик сиял чистотой, а на кухонном столе остывал куриный бульон с лапшой для больной. Отложив в узелок два платья, туфли и нижнее бельё с чулками, Аня припрятала его в прихожей, чтобы захватить с собой в случае экстренного вынужденного бегства. Например, при появлении настоящей молодой хозяйки дома. Остальные вещи из украденного днём баула она вернула в шкафы в комнате Аннет: платья были отличного качества, и пожилая
— Аннет, Аннет! — донёсся до Ани стон из соседней комнаты.
Замерев у зеркала, Аня критически осмотрела себя. Повезло, что она ткнулась собачьей мордой в руку девицы и смогла скопировать её облик: от её актёрского мастерства сейчас может зависеть жизнь человека! Надо поговорить с бедной женщиной: если та поверит, что дочь образумилась, вернулась, любит её, то выздоровление будет более вероятным, чем в случае сообщения, что дочь ушла безвозвратно.
— По крайней мере, несчастная умрёт со спокойной душой, что дочь не держит на неё зла и перестала винить её в собственных ошибках, — сказала Аня своему отражению в зеркале, демонстрирующему облик беглой девицы. — Я извинюсь перед матерью за дочь, раз уж та не удосужилась сделать это: слишком жестоко оставлять человека умирать с мыслью, что он испортил жизнь единственному ребёнку и заслужил его вечную ненависть.
Она вошла в комнату больной с робкой улыбкой и словами:
— Мама, тебе нельзя вставать и надо выпить микстуру, оставленную доктором.
Женщина потрясённо уставилась на неё, не в силах поверить собственным глазам. Покорно проглотила лекарство, налитое Аней в ложку, не сводя с неё пристального взгляда.
— Я вернулась, я передумала уезжать, — прошептала Аня, невольно отворачиваясь. Она хочет, как лучше, и не должна чувствовать вину за обман! Решительно подняв голову, Аня с жаром выпалила: — Я сама виновата в неудачном замужестве, не ты! Твои советы всегда были правильными, это я выворачивала их наизнанку в угоду собственным желаниям! Мама, я люблю тебя и прошу простить меня… за всё простить!
По щеке женщины скатилась слезинка. Она бледно улыбнулась, сказала:
— Я так долго мечтала услышать такие слова! Спасибо… вам. Кем бы вы ни были — спасибо. Вы хороший человек. Добрый и сострадательный.
«Фокус с подменой не удался. Да, мать не обманешь, я своих близнецов сходу различала, как бы они ни старались притвориться друг другом», — с грустью признала Аня, подавляя тоску по сыновьям.
Она села на край кровати и осторожно пожала руку больной, молчаливо поддерживая и ободряя. Та смотрела в её лицо нежно и ласково, любуясь чертами дочери, что ушла от неё. Потом заговорила, углубившись в воспоминания:
— Я поздно родила Аннет: мы с мужем и надеяться перестали, что Бог нас детками осчастливит, когда я вдруг забеременела. Мы всё старались ради её счастья делать, но вкривь и вкось всё пошло, как муж мой помёр, а дочь подросла. Аннет всегда хотела жить ярко, иметь всё, что пожелает, быть самой заметной звездой на небосклоне.
«Стремления неплохие, но способы их достижения выбраны сомнительные», — подумала Аня молча, чтобы не обижать женщину нелицеприятным отзывом о дочери.
— Завещание и остатки денег в ящике моего стола, — внезапно сказала больная. — Моя дочь никогда не вернётся, поэтому дом и всё нехитрое имущество в нём я оставляю вам. Вы очень похожи на мою дочь, а дубликаты всех метрик Аннет лежат вместе с завещанием: можете оставить себе не только мой дом, но и имя моей дочери. Взамен прошу одного: продолжите моё дело. Я — сваха, но в отличие от других я никогда не организовывала браки, в которых между супругами не было и намёка на любовь. Наоборот: я помогала девушкам избежать навязанных женихов и выйти замуж за любимых, насколько то было в моих силах.
— Согласна, — поспешно заверила Аня взбудораженную больную женщину, приподнявшуюся на постели. Щеки больной покраснели, дыхание стало быстрым и прерывистым. — Вам нельзя волноваться и вставать!
— Я никогда уже не встану, я чувствую, что пришёл мой час. Знаете, миру нужна не сваха, миру, наоборот, нужна та, что будет предотвращать вступление в брак двух совершенно неподходящих друг другу людей. Если бы я решительно воспротивилась свадьбе дочери и пьяницы Стока, то Аннет нашла бы своё счастье… Пообещайте, что станете такой вот… свахой наоборот!
— Обещаю, только не волнуйтесь, — умоляюще попросила Аня, но женщина уже впала в забытье, бессвязно лепеча что-то, рыдая и мечась по кровати. Её удалось напоить сонным зельем, и несчастная заснула, продолжая плакать во сне.
Утром женщина очнулась. Послушно съела принесённый Аней бульон, а потом схватила её за руку, лихорадочно прошептала:
— Вы обещали! Сваха наоборот! — и рухнула без чувств.
Прибежавший врач сокрушенно развёл руками и сел выписывать свидетельство о смерти. Заглянувшие соседки попытались высказать своё мнение по поводу нерадивых дочерей и загубленных матерей, но Аня наградила их таким тяжёлым взглядом, что дамочки стушевались и быстро испарились с глаз долой. Менее говорливые мужья дамочек помогли организовать незатейливые похороны. Поминать усопших в этом мире было не принято: с кладбища немногочисленные знакомые бывшей свахи разошлись по домам. Аня тоже отправилась к внезапно обретённому дому: её абсолютная свобода закончилась, она связала себя обещанием, которое не могла нарушить.
«Быть свободной хорошо, но быть нужной — не хуже», — сказала себе Аня, рассматривая потрёпанный фасад своего нового жилища. Теперь у неё есть дело. Практически семейный бизнес.
Аня встряхнулась и с новым интересом осмотрелась в переулке, в который завела её причудница-судьба. Вдоль мостовой тянулись светленькие домики, надписи на которых гласили:
«СВАХА. Брачная контора»,
а дальше шли их названия — плоды фантазии местных служительниц культа счастливого супружества: «Визит Амарока», «Прилёт Амарока», «Стрела Амарока», «Амарок прилетел!» и так далее и тому подобное. Аня оказалась на улице свах, и яснее ясного, что некий Амарок выступал здесь и.о. Купидона.
Через день над входом в домик Ани висела скромная вывеска:
антиСВАХА. Не брачная контора
«Амарок улетел!»
Итак, Анна Ильинична Романова больше не пенсионерка и даже не учительница физики. Она — антисваха. Есть свахи, которые помогают девушкам выйти замуж, а есть она — она помогает девушкам избежать печальной участи замужней дамы. Мужчинам легко живётся: захотел жениться — посватался, расхотел — сослал жену в деревню и завёл себе любовницу или даже нескольких. А девушкам частенько бывает никак не отказаться от замужества: то родители прочь из дома за отказ гонят, то мужчина сватается настолько влиятельный, что уж проще сразу на плаху лечь, чем отказываться от брака с ним. Тогда остаётся один вариант: заставить самого жениха отказаться от идеи женитьбы и разорвать помолвку. Заставить могут не все, но Аня — сможет!