Антисваха против василиска
Шрифт:
— Может, применённое к ней древнее заклинание стимулировало мыслительные процессы?
— А может, пытать её, пока не расскажет о себе всю правду? — усомнившись в гипотезе товарища, предложил Унир.
— На кой нам знать о её прошлом? И не забывай: любое насилие — риск сломать бесповоротно, а тихий покорный идиот не способен выполнять сложные задачи. Метод кнута и пряника эффективнее вечной угрозы: если человек боится слишком долго, он в итоге становится бесстрашным, и тогда никакой управы на него уже не найдёшь, остаётся только добить.
Сны о таинственной пещере становились всё смутнее,
— Ничего страшного: домашнее животное спокойно коснётся кого угодно и не вызовет подозрений, — говорил Краск, а Унир добавлял: — И красивая женщина — тоже.
По ночам, втихаря от своих тюремщиков, Аня проводила собственные опыты перед зеркалом, установленном в подвале магами. Превращалась в мальчиков и девочек, меняла цвет и разрез глаз, длину и цвет волос, придумывала разные типы фигур и лиц и воплощала их на практике. Тренировалась трансформировать какую-то одну часть тела, например, видоизменять человеческие руки в кошачьи лапы или отращивать звериные клыки. При наличии полноценного тела изменить отдельные его части удавалось легче, чем в первоначальном «тумане».
Ещё Аня непрерывно размышляла: раз она перенимает все особенности животных, в которых обращается, то почему бы ей не превратиться в мага и не снять с себя осточертевшие ошейник и цепь? К сожалению, пожелание превратиться в некого абстрактного мага ни к чему не привело, а попытка обратиться Краском или Униром пока была недоступна из-за малого веса. Точного совпадения масс оригинала и копии не требовалось, но чтобы создать внешне идентичный объект расхождение не могло превышать 20 %. Так утверждали результаты всех проведённых экспериментов и элементарная логика: невозможно выглядеть стокилограммовым тяжеловесом, если в тебе всего 30 кило — ты будешь похож на воздушный шарик в форме боксёра.
Когда набранный вес дошёл до отметки 50 килограмм по земной мере, Ане невероятно повезло: во время очередного выезда в город её «хозяева» столкнулись со знакомой молодой магиней. Пока они беседовали об академии магии, в которой обучалась девушка, Аня подступила к стройной разодетой девице, склонила лобастую голову и приветливо потёрлась о её ноги.
— Ой, какая прелестная и редкая зверюшка, — восхитилась магиня, погладив барса по мохнатому загривку.
— И очень умная, — усмехнулся Унир, благосклонно посматривая на Аню.
По возвращении в лабораторию ей было велено принять облик девушки, и Аня легко скопировала внешность магини. Её тюремщики восторженно засвистели, когда на месте большой кошки возникла знакомая красотка в обнажённом виде, и объявили, что продублировалась даже магическая аура, свойственная оригиналу. Следовательно, скоро надо собираться в путь:
В зеркале отразилась тоненькая брюнетка со стальным взглядом серых глаз. Повелительно взмахнула рукой, призывая магию — и никаких разноцветных нитей в зеркале не увидела. Прислушалась к себе и поняла: гипотеза не оправдалась, магии в ней как не было, так и нет. Плюсом к двум ранее установленным законам следовало добавить закон сохранения магии в природе: если объект изначально не обладал магическими силами, то и при любых метаморфозах не мог стать магом. Увы.
«Ясно, отчего «хозяева» не обеспокоились моим копированием магини — они явно знали этот закон и не сомневались в его непреложности. От магической ауры у меня одна видимость, так что переходим к плану «Б»!
…
Спустя неделю начались сборы и Аню перестали дёргать: тюремщики по одиночке заскакивали к ней четыре-пять раз в день, чтобы покормить, и тут же уходили по делам. Пользуясь тем, что маги чуточку подобрели, уверовав в близкое исполнение своих мечтаний, Аня выпросила у Краска удобную кровать и нарядное платье-кимоно, долго выбирала перед зеркалом подходящий облик и принялась ждать визита Унира, который отчего-то второй день не заходил…
Предвкушая, как отправит метаморфа в королевскую сокровищницу под видом молодого короля, Унир весело насвистывал, открывая дверь подвальной лаборатории, и застыл, чуть не выронив из рук поднос, заставленный тарелками. Осторожно опустил его на стол, не сводя глаз с девушки, сидящей на постели: он никогда не встречал такой красавицы! И то была не магическая иллюзия, сквозь которую любой маг различает настоящую внешность, то была самая натуральная идеальная красота! Фигурка — воплощение самых жарких мужских грёз, глаза в половину лица — влажные, страстные, губы — полные, чувственные и манящие, ярко-алые на аристократически бледном совершенном лице. Словом, Анджелина Джоли, да ещё в утрированном секси-варианте, потрясла иномирного мага до глубины души.
Унир не мог взять в толк, почему он раньше не рассматривал подопытный образец с точки зрения мужчины! Он не раз видел метаморфа в обнажённом женском виде, но взирал на него бесстрастно, как на пробирку с зельем. Сейчас же о бесстрастности и речи не шло: он пылал желанием оказаться в объятьях этих тонких рук, упиться вкусом этих притягательных губ, и не видел оснований отказывать себе в таком блаженстве. Как приворожённый двинулся он к красавице, а та капризно нахмурила ровные бровки и томно протянула:
— Тоже будешь уговаривать меня на плотские утехи и клясться, что мы с тобой всегда будем вдвоём, всегда вместе: только ты и я?
— Только вдвоём? — притормозил Унир.
Ага, Краск недаром второй день бегает в подвал самостоятельно, чтобы «не отвлекать хозяина поместья от сборов в дорогу и решения внезапно обнаружившихся проблем». Напарник уже разглядел подопытную и пожелал единолично пользоваться метаморфом, причём во всех смыслах! Ишь, и кроватку им притащил, и о платьишке позаботился, пока Унир срочными делами занимался!