Антираспад
Шрифт:
Магнитоплан капитана Клекнаса значительно уступал алзонским и лидонским машинам в скорости. До границы Кодорела добрались только на закате. Граница оказалась очень наглядной — горный хребет, протянувшийся с запада на восток. Белесые, словно обесцвеченные горы хаотично громоздились под оранжево-розовым вечерним небом, над этим столпотворением торчали высоченные пики, покрытые сероватой скорлупой ледников.
— Ночью не полетим, — сказал Клекнас. — Можно долбануться.
Гестен объявил, что его соседом по каюте будет Олег; другая пассажирская каюта досталась Норберту и Аманде. Кроме того, клиент потребовал, чтобы сотрудники «Антираспада», как и в прошлый раз, по
— Нор, наши деньги крутятся! Я заключила еще одну перспективную сделку.
— Какую сделку? — Когда у директора «Антираспада» так блестели глаза, Норберт начинал испытывать подспудное беспокойство.
— Я же говорю — перспективную! Половину тех денег, что мы сэкономили, я отдала Клекнасу на взятку таможенникам. За это мы получим уже не десять процентов от прибыли, а двадцать!
— А взятка зачем?
— Чтобы не было досмотра. Иначе могли конфисковать наше оружие, а капитану пришлось бы платить пошлину за вывоз товара.
Норберт хмыкнул:
— Гестен сказал, что оружие не подлежит конфискации — он еще в космопорте оформил декларацию на провоз и уплатил пошлину.
— Ну так с капитана взяли бы! А так он их надул, понимаешь?
— Значит, Клекнас вывозит свой товар из Кодорела в обход местных законов? И, скорее всего, ввезти его в другую страну тоже собирается нелегально?
— Ну да, он постоянно так делает, — подтвердила Аманда. — Здесь, на Рчеаде, странные законы.
— Знаете, кого вы наняли?
— Кого?
— Контрабандистов.
Аманда несколько раз моргнула, потом запротестовала:
— Нор, не говори глупостей! Контрабанда — это незаконная переброска товара с одной планеты на другую.
— Из одного государства в другое! — уточнил Норберт. — На Рчеаде три с лишним десятка самостоятельных государств, вроде как на древней Земле.
— На Земле давно уже не так… Ну и болваны тут живут! — Она фыркнула. — Додумались — установить границы прямо на планете! Нор, с этим надо бороться, и капитан Клекнас борется, как может, он хороший человек. Без него многие люди не получали бы того, в чем нуждаются. Или получали бы, но за грабительские цены. Контрабанда в рамках одной планеты — не преступление!
— Не спорю. Но нам-то неприятности с законом ни к чему. Не лучше ли нанять другую машину?
— Теперь уже поздно. — Аманда глянула в иллюминатор, Норберт машинально последовал ее примеру: магнитоплан плыл над старым растрескавшимся ледником, отбрасывая на! его поверхность синеватую тень, со всех сторон высились горы. — И вообще, я же сэ-ко-но-ми-ла! Бизнеса без риска не бывает.
— Мы сейчас не бизнесмены, а телохранители.
— Нор, ну не будь занудой! — вздохнула директор. — У меня интуиция, и я чувствую, что все в порядке. Вот, я выхожу в астрал… — Она опустила чуть подрагивающие ресницы, — Каждой клеточкой я ощущаю в настоящем и будущем покой, успех, гармонию… Ой! И еще что-то неприятное, как будто по лицу ползает муха. — Открыв глаза, она озабоченно добавила: — Нор, я совершенно отчетливо уловила — на нас надвигается издалека чья-то злоба. Что ты об этом думаешь?
Норберт
— Думаю, что вы подсознательно сомневаетесь в целесообразности своей сделки с капитаном Клекнасом. Я бы на вашем месте тоже сомневался.
— Нет, капитану я верю. — Аманда энергично помотала головой. — Я же тебе сказала — оно идет издалека, нам навстречу. Иногда у меня бывают такие прорывы! Однажды, когда мне было четырнадцать лет, я не села в магнитоплан, который потом разбился — что это, по-твоему?
— Счастливое совпадение.
— Не совпадение, а интуиция! Надо предупредить капитана.
Норберт вышел в салон следом за ней. Стоя в дверях, он наблюдал, как Аманда что-то горячо втолковывает Клекнасу, а тот отмахивается, не желая отрываться от своих карт. Наконец она оставила его в покое и вернулась к Норберту.
— Не доходит, и все! Он говорит, что Мраморные горы — нейтральная территория между Кодорелом и Гаорой, и мы должны пройти над ними, как алкаш по одной половице, потому что в Кодореле мы уже были, а в Гаоре таможенники хуже зверей. А у меня, мол, климакс и нервы! — Она сердито фыркнула. — Так бы и треснула по темени за климакс. Нор, потолкуй с ним ты, объясни насчет предчувствия!
— У меня нет никаких предчувствий. Капитану виднее, он знает свою планету.
— Ну, ладно, — вздохнула сквозь сжатые зубы Аманда. — Все вы еще пожалеете, что не захотели меня выслушать! Самая мощная штука из нашего оружия — это веерный пулемет с бронебойными разрывными пулями, да?
— Ага… — Норберт зевнул — хотелось спать.
— Тогда пошли, принесем его в салон. На всякий случай!
— Гестен не обрадуется.
— Потерпит. Идем, Нор!
— Я лучше отдохну, не выспался.
— Ладно, я сама!
Обогнув его, Аманда с грохотом раздвинула створки двери, ведущей в грузовой отсек. Норберт вошел в каюту, сбросил ботинки, забрался, цепляясь за привинченные к стене скобы, в верхний гамак. Сквозь дрему он слышал шум в коридоре (видимо, Аманда волоком тащила по полу контейнер с тяжелым пулеметом), а после истерично-высокий, негодующий голос Гестена (так и есть, угадал!). Потом отключился.
Омерзительное орудие убийства, варварское изобретение инженеров канувшей в небытие агрессивной Империи лежало на полу посреди салона. Зеруат старался на него не смотреть. Кроткого, не склонного к насилию раглоссианина пулемет оскорблял одним своим видом, но объяснять это дикарям было бесполезно. Невзирая на его настойчивые требования, директор «Антираспада» отказалась убрать с глаз долой эту гадость, заявив, что магнитоплан скоро подвергнется атаке — у нее, мол, интуиция. Глядя в иллюминатор на белые, тронутые слабой желтизной горы (иные из них были увенчаны яркими снежными шапками, а внизу темнели ущелья), Зеруат тихонько фыркнул: ну какая там у Аманды интуиция! В Омунсонском парке она в двух шагах не заметила денорского эмиссара и как ни в чем не бывало выпила кофе с мочегонным; более того, она до сих пор не подозревает, что после выполнения миссии ее примет небытие. Вот у него, Ответственного по Безопасности, интуиция настоящая, а у Аманды — одна игра воображения.
Вздохнув, Зеруат поудобнее устроился в кресле. У него побаливала голова, ныли старые ушибы и переломы, плохо работал желудок. Когда экспедиция доберется до цели, все-таки придется надеть сервокостюм. Рассеянно потрогав левое предплечье, он вновь вздохнул: под сухой дряблой кожей прощупывался твердый шарик размером с горошину — передатчик. В карманной аптечке Зеруата лежал стерильный скальпель, ампула с антисептиком и ампула с обезболивающим препаратом — он воспользуется этим набором, если обычный передатчик, спрятанный за подкладкой куртки, потеряется либо выйдет из строя. Он все предусмотрел.