АнтиПринц
Шрифт:
...Мне везде мерещатся эти глаза. Их ласковый свет и
понимание, что ты кому – то нужен. Они манят. Они
зовут. Они говорят "Пора домой, малыш!"
Но с другой стороны стоит животная жажда жизни, и
пока она еще сильнее. Мне страшно умирать. Я хочу к
ней – туда, – но мне страшно вновь оказаться на том
поле среди бесконечности ледяных звезд. Они такие
далекие и холодные, и никого нет рядом...
..Запомни,
одиночестве...
110
Эти мысли находят свое отражение в музыке. Я
неожиданно для себя вспомнил, какого это – играть.
На скрипке – а ведь меня когда – это этому научили!
Новая музыка рождается как сон, и исчезает так же
легко... Мне страшно терять эти ноты. Мне еще не
удавалось их повторить.
Однажды я догадываюсь поместить на балконе
диктофон. И играю снова...А он записывает. Утром я
слушаю эту мелодию и мне в голову наконец – то
приходит название для моего первого альбома.
Vanitas.
Пустота...
Да, это подходит. Мертвый язык давно погибших
легионеров, мертвая музыка – для мертвой
возлюбленной. Идеально.
***
Все чаще приходит вопрос: куда пропала радость от
каких – то совершений? С каждым шагом я все больше
понимаю – меня уже ничего не радует. Мне уже
111
далеко не так легко, как было раньше. Я старею,
возможно?
Или это потеря интереса ко всему – временна? И мне
просто необходима ТЫ рядом – чтобы вновь
вдохнуть во все жизнь. Но тебя нет, и никогда больше
не будет, а я не хочу пока уходить, но и возвращаться
мне уже, в общем – то, некуда.
Я стою на грани, и отчетливо осознаю – как мало мне
нужно для того, чтобы сорваться.
Тяжело приходится тому, кого никто не ждет. Я не
верю в людей, которые меня окружают. Они знают
слишком много, у них уже искаженное восприятие.
Они видят только деньги, богатство и успех.
У меня в душе царит пустота, и у них – тоже, но
никто этого не понимает, а может быть, это просто не
играет уже ни для кого никакой роли.
Настроение меняется, оно зависит от погоды за окном.
Льет дождь, все небо заволокло серыми тучами,
аромат влажной земли разлит в воздухе – и мне
хорошо. Спокойно. По крайней мере, не так уныло, как
должно быть.
Я стал прятаться от солнца. Оно меня угнетает.
112
Солнце – оно осталось там, за спиной, за той смертью,
оно ушло с тобой в тот идеальный мир, где ты сейчас
– без меня.
Оно сияет
уже нет желания, нет никаких сил. Я не хочу. Ничего
не хочу. Тянуться – тем более. Какой в этом смысл?
Все равно тебя так или иначе оттолкнут или не
примут, ведь все, чем ты ценен – это деньги на твоих
счетах.
А не в деньгах счастье.
Зачем мне такая жизнь? Поклонение Золотому Тельцу?
Поклонение каким – то успешным, псевдо – духовно
богатым людям? Тем, которые забыли чужие интересы,
их волнуют только их личные проблемы и проблемы их
семей.
Они пройдут мимо упавшего ветерана, будто это
мусор. Они не кинутся спасать чужого ребенка из –
под колес машины. Им ни к чему присылать просьбы о
помощи и рассказывать об умирающих от рака детках.
И выброшенных собаках, обожженных, избитых, едва –
едва дышащих.
113
Ты говорила, что я – Зло. Пусть так. Но я хочу быть
тем Злом, которое имеет право подбирать сбитых на
дороге котят...
***
Меня часто поражают современные женщины. Точнее,
все чаще. Нет времени много, долго и охотно
удивляться происходящему. Мы как будто бы думаем,
что стоит нам выйти на "западный формат" и все сразу
изменится к лучшему? Да кто вам это гарантировал?
Директива Алена Даллеса в действии уже и в России.
Не пропустите...
Это странно. Это страшно.
России было и вправду лучше, когда был коммунизм.
Были цели и были какие – то понятные планы. мы
знали, куда и в какое светлое будущее мы идем. Была
общность. Не было такой массовой проблемы
наркотиков. Образование было бесплатным, и не
плодились, словно грибы после дождя, платные
коммерческие ВУЗы, которым по уровню далеко до
среднего советского ПТУ.
114
В старой книге, которая досталась мне еще от отца,
была рассказана история девочки, жившей при
коммунизме. Ее звали Галя. Фамилии уже не помню. А
книга называлась "Записки школьницы" – автор Ян
Ларри.
Та девочка Галя понимала, что значат дружба, любовь
(к родителям ли, к Родине ли, к профессии?), для чего
образование, какой труд важен, а какой нет – но ведь
не бывает неважного труда и не бывает бесполезных
профессий. Точнее, тогда их не было.
Люди понимали, что они делают и ради чего. Мастера.
На Руси вообще слово "мастер" издревле было в
почете. Мастер – кожевенник, мастер – дровосек