Шрифт:
Пролог
Личная просьба королевы
Первая декада августа месяц — для посещения английского Лондона — самое благоприятное и удобное время. Летняя жара уже не донимает, дневная температура окружающего воздуха находится в диапазоне двадцати двух — двадцати пяти градусов. А ночи пока ещё тёплые, да и навязчивые дожди, сопровождаемые влажными прохладными туманами, почти не беспокоят. Их очередь наступает несколько позже, только в сентябре…
— Такая идеальная и симпатичная погода, а мы — как бестолковые школьники-двоечники — дни напролёт проводим в учебных аудиториях, — тихонько ворчала Таня, рассеянно рисуя в
Артём, повернув голову направо, посмотрел в окошко и непроизвольно усмехнулся — напротив Учебного центра МИ-6, на склонах пологого холма, паслось большое стадо упитанных бело-серых овец.
«Голов триста пятьдесят, наверное», — отметил внутренний голос, обожающий точность и скрупулёзность во всём. — «А по поводу серой скуки наша уважаемая Татьяна Сергеевна глубоко неправа. То бишь, слегка перебарщивает…. Вполне приличный и полезный семинар, причём, с многоговорящим — для знающего человека — названием: — «Соблюдение безопасности на подземных объектах специального назначения». Вчера, например, симпатичная испанка средних лет прочла очень актуальный доклад, посвящённый охранным и профилактическим мероприятиям в метрополитене Барселоны, проводимым во время пиков активности баскских сепаратистов. После этого пожилой чилиец интересно и подробно рассказал об основных этапах спасательной операции на глубокой шахте, когда удалось вытащить из подземного плена более шестидесяти человек…. Так что, братец, не обращай излишнего внимания на брюзжание обожаемой супруги. Четвёртый месяц беременности, как-никак…. Похоже, на трибуну поднимается очередной докладчик. Ба, знакомые все лица! Это же наш Хантер. В смысле, старший лейтенант российского ГРУ Евгений Кузнецов — собственной белобрысой персоной. Сейчас будет знакомить любопытных иностранных коллег с подробностями знаменитой операции «Старый цемент», проведённой — с нехилым блеском — в апреле месяце текущего года на территории тайных катакомб приснопамятного аргентинского генерала Хуана Перрона. Что же, послушаем с удовольствием…».
Минут через десять-двенадцать Таня возмущённо прошептала:
— Бред какой-то бредовый…. Что это нашло на Хантера? Несёт всякую откровенную чушь. Вернее, излагает сугубо второстепенные и ничего незначащие детали. Ни единого упоминания о подлых американских «цэрушниках», торговавших тибетскими «волшебными» таблетками. Ни словом докладчик не обмолвился и о древней подземной стране южноамериканских индейцев кечуа…. Что происходит, Тёма? Да, и вообще, Хантер — за последние полтора месяц — здорово изменился. Типа — визуально заматерел, став до безобразия солидным и разумным…
— Ничего странного не наблюдаю, — легкомысленно передёрнул плечами Артём. — Текст доклада тщательно отредактирован генерал-лейтенантом Громовым и сеньорой Мартиной Сервантес-Рамос. Всё лишнее — по мнению этих уважаемых и авторитетных персон — из него было своевременно удалено…. Женька стал солиднее и серьёзнее? И это абсолютно нормально и объяснимо. Человек из младшего лейтенанта — неожиданно для себя, но вполне заслуженно — превратился в старшего. Положение, как говорится,
— Ни капли. Кстати, Тёма, а почему тебе не дали «полковника»? Обидно даже. Жадины хреновы…
— Скажешь тоже, амазонка. Полковника…. Да, я ещё год назад ходил в майорах. Причём, в майорах запаса. Такие высокие темпы — в повышении воинских званий — неприемлемы. То бишь, к избыточно-молодым генералам традиционно принято относиться с искренним недоверием. Мол, выскочки они и карьеристы…
В кармане пиджака мелко-мелко задёргался мобильный телефон.
— Я выскочу на минутку-другую в коридор, — поднимаясь на ноги, пробормотал Артём. — Высокое начальство изволит беспокоить. Все остальные номера у меня заблокированы.
Это, действительно, звонил генерал-лейтенант Громов.
— Привет, Тёмный! Грызём твёрдый гранит науки? — радостно и беззаботно хохотнул Виталий Павлович. — Обмениваемся с импортными коллегами боевым опытом? Прямо — как во времена загнившего и навсегда ушедшего социализма?
— Есть такое дело, Палыч. Обмениваемся, — покладисто подтвердил Артём. — И вам, господин генерал, доброго дня!
— Дня? У нас в Питере уже вечер — неуклонно и вдумчиво — приближается…. Ах, да, разные часовые пояса. Вечно забываю про эту заумную хитрость…. Как протекает Танюхина беременность?
— Всё нормально, без осложнений. Тьфу-тьфу-тьфу!
— Правильно, — одобрил генерал. — И по дереву — в обязательном порядке — не забудь старательно постучать. Какие у вас дальнейшие планы?
— А то — вы не знаете? — насторожился Артём. — Сами же подписывали подробные командировочные задания…
— Никогда не спорь, подполковник, со старшими по званию! Чревато…. Тебе задали чёткий вопрос? Вот, бездельник, и изволь — внятно и однозначно — ответить. Пока я окончательно не рассердился.
— Слушаюсь! Ещё три дня, не считая сегодняшнего, продлится научно-практический семинар. Одни сутки будут любезно предоставлены принимающей стороной на комплексное и организованное знакомство с основными достопримечательностями столицы Великобритании. После этого прощаемся с гостеприимными хозяевами и другими участниками семинара, проходим в самолёт и благополучно отбываем домой. Доложил — подполковник Белов.
— Совсем другое дело, — ласковым медовым голосом похвалил генерал. — Ведь, можешь, когда захочешь…
«Ни к добру — данный звонок!», — насторожился пессимистично-настроенный внутренний голос. — «Когда Виталий Павлович начинает разговаривать таким приторно-сиропным голосом, то это может означать лишь одно — намечаются очередные неприятности, сопровождаемые гневным начальственным разносом. Впрочем, речь может идти и о внеплановом задании. Причём, о задании заведомо непростом, заковыристом и связанном с разнообразными кровавыми заморочками…».
Внутренний голос и на этот раз не ошибся. Генерал-лейтенант Громов, солидно и многообещающе откашлявшись, сообщил:
— Придётся вам, гвардейцы, задержаться в туманном Лондоне на неопределённое время и оказать английским товарищам действенную и эффективную помощь. То бишь, вплоть до окончательного разрешения возникшего казуса…. Слышал, Тёмный, о Джеке Потрошители?
— Конечно же. Известная история…. Только, ведь, это давно было. Если, не ошибаюсь, в восьмидесятые годы девятнадцатого века.
— Не ошибаешься, подполковник. Первая женщина-проститутка была убита Потрошителем шестого августа 1888-го года. Сегодня, между прочим, шестое августа. Просекаешь?