Антимагистр Д.У.М.
Шрифт:
Напрягаюсь. Впитываю всё, что осталось в уцелевшем накопителе и преобразую в антиману. Выпускаю наружу широкой дугой, расчищая пространство вокруг. А затем бегу вперёд, на ходу стреляя в Холода из пистолета.
Две пули пролетают мимо, но третья бьёт Гарканова в бедро. Он вскрикивает и падает на одно колено. Его магия тут же развеивается. А оставшиеся в живых члены Братства бросают оружие и падают следом, прося пощады.
Вот так, сукины дети! Победа!
— Взять живым! — уже в который раз командует Стрельцов.
Только
— Не-ет, — хрипит он, снимая с пояса нож. — Не дамся.
Я стою в двух шагах, но даже не пытаюсь ему помешать. А когда рядом оказываются бойцы спецназа, становится уже поздно.
Холод, не колеблясь, вонзает нож себе в горло и резко дёргает. Вскрывает сам себя, как грёбаную консерву. Кровь хлещет из распоротого горла.
Александр смотрит на меня единственным оставшимся голубым огнём и даже ухитряется рассмеяться.
Кровь пузырится на ране, и жуткий смех напоминает бульканье. А через мгновение глазной конструкт гаснет.
Холод мёртв. Убил сам себя.
— Твою мать! — орёт Стрельцов. — Ярый, сюда!
— Ярый погиб, командир, — говорит кто-то.
— Кто ещё исцелять умеет? Гром! Ты где?
— Здесь! — раздаётся голос за спиной.
Оборачиваюсь и вижу, как в зал вбегает второй отряд. А вместе с ними…
— Лиза! — восклицаю я.
Да, это она. Царица моих влажных фантазий. Воительница, при виде которой у меня в душе звучит музыка.
Когда её нашли и освободили, Лиза не стала сидеть на месте. Взяла автомат и тоже отправилась в бой. Красавица моя.
Бегу навстречу, а Караева неожиданно отбрасывает автомат и заключает меня в объятия.
— Спасибо, — всхлипывает она. — Спасибо, что пришёл за мной.
— Пожалуйста, — отвечаю я, поглаживая её по волосам. — Как я мог тебя бросить. Видишь, даже кремлёвский спецназ поднял.
— Дима, — Лиза отстраняется от меня и смотрит в глаза. — Твой друг, Валера… Он…
— Да ну нафиг, — цежу я. — Убили?
— Не уверена, — Кара качает головой. — Его принесли ко мне в комнату и бросили на пол. Я была связана, не могла проверить. По-моему, он не дышал.
— Пульса вроде не было, — говорит Гром, сидя возле трупа Холода. — Этому тоже уже ничем не поможешь.
— Я должен сам убедиться, — бросаю я. — Пойдём, Лиза. Отведи меня к Валере.
— Куда собрался, Могила? — бурчит Стрельцов. — Операция провалена. Надо покидать здание и возвращаться в Москву.
— В смысле, операция провалена? Мы спасли мою возлюбленную.
— Как ты меня назвал? — ошарашенно шепчет Лиза, но я не обращаю внимания.
— И Валерыча тоже спасём. Даже если он мёртв, тело я здесь не брошу.
Алексей смотрит на меня, а потом машет рукой.
— Ладно. Холода тоже надо забрать.
— Идём, — хватаю Кару за руку и веду к выходу.
Быстрым шагом двигаемся по коридорам, переступая через трупы. Пара бойцов на всякий случай следует за нами. Скоро добираемся
Он сидит на полу, держась за голову. Лицо покрыто запёкшейся кровью. Но Смирнов определённо жив. Сто процентов.
Твою-то мать…
Смотрю на него и не верю, что всё действительно так произошло. Сука.
Валера поднимает на меня взгляд и улыбается:
— Магистр Дум.
Хмыкаю и иду к нему.
— Сколько раз тебе говорить, дружище. Просто Дима.
Помогаю ему подняться и обнимаю.
— Прости меня, Валера.
— За что? Ты же меня спас.
Ничего не отвечаю, просто отпускаю его и говорю:
— Идём.
— Что вообще случилось? Где я?
— Ты что, не помнишь?
— Каша в голове какая-то. Кажись, мне здорово врезали, — он морщится, ощупывая голову.
— Вернёмся в Москву, подлатаем тебя. Да ты и сам себя подлатаешь, — смеюсь я и легко толкаю Валеру в плечо. — Целитель ты или нет?
— Ага, — улыбается Смирнов. — Главное, что я жив. Теперь всё будет хорошо.
«Да, конечно, — думаю я. — Не сразу, но через какое-то время всё будет просто отлично».
Глава 24
Подготовка
«Дум», — басит в мыслях Дюббук.
Блин, как приятно слышать его обычный голос. Не то что детский.
«Смешным ты всё-таки был карапузом, Дюба. Я рад, что ты теперь такой же, как раньше».
«Ага, спасибо, — как-то недовольно бурчит демон. — Я хотел сказать кое-что».
«Говори».
«Я нигде не чувствую Сигиту. Её здесь нет».
«Ну правильно, Холод же помер».
«И что? Он не был демоником! Я-то знаю, поверь. Там другой способ связи. Короче, раз он сдох, то Сигита должна была оказаться здесь. Но её нигде нет. Рогами клянусь».
«Вот оно как, — вздыхаю я. — Что ж, понятно. Теперь уже точно понятно».
«Что тебе понятно?»
«Многое. Потом расскажу».
«Почему потом?» — не понимает Дюббук.
«Надо так. Что-то ещё?»
«Да. Знаешь, мне кажется, что Холод не до конца разорвал нашу с ним связь. Просто приглушил. Я её тоже никак не ощущаю… Но интуиция подсказывает».
«Ага. Ясно. Разберёмся, не переживай. У меня уже есть одна идейка».
— Внимание, — раздаётся у меня в шлеме голос Ветра. — Вижу машины на горизонте. К нам гости.
— Могила, валить пора, — говорит Гром.
— Да слышу я. Для этого что, артефакт надо отрубить?
— Его нельзя отрубить. Надо покинуть здание.
— Понял. Тогда пошли. Валера, ты сам идти можешь?
— Угу, — мычит тот. — А что с этим… Холодом?
— Ему конец, — мрачно говорю я. — Айда.
Вместе со спецназом покидаем здание. Павших забирают с собой, и тело Холода тоже. Из бойцов отряда погибли двое, ещё несколько получили раны. Но Гром уже их подлечил.