Антимагистр Д.У.М.

Майерс Александр

Стоп! Не надо. Когда прибор начинает работать, мана циркулирует по каналам и остаётся в них. Никуда не девается. Отлично, отлично! Продолжаю всасывать энергию через талисман, всё больше, больше и больше!

— Всё равно что-то непонятное, — бурчит Роман Петрович. — Дмитрий, ты уже наполнил резерв?

— Ещё есть место, — улыбаюсь я, глядя в глаза Орловскому.

— Хорошо, продолжай.

Роман Петрович хмурится и недоумённо чешет лысину. Сергей же смотрит то на меня, то на показания прибора и глаза его становятся

всё больше и больше. Только Лидочке плевать, стоит у окна и невозмутимо подпиливает ногти.

А я представляю, что сейчас творится на экране. Наверняка сказать не могу, но что-то невообразимое, это точно.

Маны в меня вмещается много. По сравнению с тем, что было в этом теле раньше — просто дохренища. А для прошлого меня вполне нормальные запасы. Предполагаю, что резерв как раз на уровне девяти единиц.

Ладно, там не ровно девять! 8,93, если быть точным.

— Ладно, хватит! — Роман отключает прибор и бормочет под нос: — Ничего не понимаю.

Я тем временем убираю «насос» в карман и чувствую, как ядро поглощает энергию. Мана уходит в него, как вода в слив ванны. Да куда ж она девается, интересно? Что с ней происходит?

Чувствую себя нормально. Даже замечательно. Только голова немного кружится.

В кабинет как раз заходит граф Геннадий. По-прежнему не отрывая глаз от смартфона, спрашивает:

— Закончили?

— Да, но здесь… — начинает Роман Петрович.

— Результат? — перебивает его сиятельство.

— Даже не знаю, что сказать, — старичок хватается за голову. — С одной стороны, ядро магии вообще не выдаёт показаний. Как будто у господина Могильного совсем нет дара.

— Что и следовало ожидать, — кивает Геннадий.

— Подождите, ваше сиятельство. С другой стороны, нагрузка каналов и прочие показатели говорят о том, что потенциал Дмитрия — больше девяти единиц.

— Сколько?! — одновременно восклицают Лида, Сергей и Геннадий.

— Больше девяти, — как-то испуганно повторяет Роман. — Девять целых и сорок четыре сотых.

Опачки. Как интересно. Это что же получается? У Могильного до меня был потенциал 0,51. А у старого моего ядра — 8,93. В сумме как раз и получается 9,44.

Надо только не забывать, что это со знаком минус…

Но главный прикол даже не в этом. А в том, что у меня, походу, не получилось перенести ядро из старого тела в новое.

Я просто слил два ядра в одно и объединил потенциалы!

Офигеть. Просто офигеть. Невероятно. Такого точно никто до меня не делал.

Зато это всё объясняет. Вот почему проклятие продолжает работать. Я не взял себе другое ядро, я как бы усилил родное. Сила ушла в минус, потенциал объединился, но возможный резерв стал таким, каким он должен быть на уровне больше девяти единиц.

Как-то так. Сам пока не очень понимаю.

— Подождите, как это возможно? — сведя брови, спрашивает Геннадий. — Ведь неделю назад его потенциал составлял ноль

целых три десятых!

— Д-да, — бросив на меня короткий взгляд, кивает старичок.

Мы-то с ним знаем, что вскоре он упал ещё ниже. Но Роман молодец, оставляет информацию в тайне.

— Понятия не имею, что это значит, — заканчивает он. — Думаю, что Дмитрия нужно как следует изучить.

— А Дмитрий не хочет, чтобы его изучали, — говорю я, самостоятельно отрывая датчики. Лида что-то не торопится. — Дмитрию и так хорошо. Роман Петрович, будьте так любезны — подтвердите результат официально.

— Не могу, — помедлив, говорит тот. — Здесь всё слишком непонятно. Аномалия какая-то.

— Действительно, похоже на какую-то аномалию, — граф Орловский меряет меня взглядом. — Ладно, сейчас мне некогда с этим разбираться! Но будь уверен, Дмитрий, я это просто так не оставлю.

— У вашего сиятельства нет более важных дел, чем какой-то аномальный студент? — усмехаюсь, снимая последний датчик.

— Ещё одна подобная дерзкая фраза — и ты пожалеешь, — твёрдо говорит Геннадий.

— Простите, ваше сиятельство, — погасив улыбку, говорю я. — Мне правда непонятно, почему вы этим занимаетесь. Я простой первокурсник.

— Не такой уж и простой, судя по всему, — веско заявляет граф.

Блин, не поспоришь.

— В любом случае, если я этим занимаюсь, значит, повод есть! — продолжает Орловский-старший. — Делай, что тебе говорят, Могильный. И умерь своё нахальство. Моё терпение не бесконечно.

Не прощаясь, граф выходит из кабинета. Раздосадованный Сергей — следом за ним. Что, не получилось выгнать меня? То-то же. Фиг вам, а не моё отчисление.

— Лидочка, ты не могла бы принести мне чаю? — спрашивает Роман Петрович.

Девушка откладывает пилочку для ногтей и выходит. Старичок подскакивает, запирает дверь на щеколду и подходит ко мне так близко, что я чувствую на щеке его несвежее дыхание.

— Чего? — спрашиваю я, отодвигаясь.

— Как чего? — громким шёпотом спрашивает Роман. — Что с тобой творится, Дима? Потенциал не может скакать туда-сюда, тем более с таким размахом! А ядро? Оно как будто мертво! При этом маны ты накопил просто огромное количество, а теперь… — старичок прищуривается, разглядывая меня. — Я не чувствую в тебе ни капли магии.

Ого, да у него и собственное чутьё неплохо развито. Потому что да, всю ману моё антиядро уже поглотило.

— Как вы и сказали, аномалия какая-то, — отмазываюсь я.

— Ты проводил какие-нибудь ритуалы?

— Может быть, — уклончиво отвечаю я.

Старик качает головой и говорит:

— Я вынужден доложить ректору. Это нельзя оставлять просто так.

— Роман Петрович…

— Нет! — старичок взмахивает руками и бежит к своему прибору. — Один раз я тебя не выдал, но теперь не могу! Это слишком, слишком необычно! Ректор должен знать.