Антимагистр Д.У.М.
Шрифт:
Главное — я теперь весьма уверенно призываю антиману. Наполнять с её помощью конструкты по-прежнему не получается. Даже «вывернутые». Скорей всего, это вообще невозможно.
Зато я научился выплёскивать антиману в чистом виде. И понял, что таким образом могу уничтожать другие заклятия, из обычной энергии. Не перехватывать контроль, не впитывать. Просто развеивать, будто их и не было.
Вот такие дела. Теперь, если кто-нибудь решит жахнуть меня заклятием, я смогу его просто отменить.
Не
Заодно я, кажется, узнаю кое-что про запас антиманы. Он не бесконечен. Это и так было ясно, конечно — бесконечна только Вселенная, и то не факт. Однако, выплеснув достаточно много энергии, я чувствую подрагивание ядра. Знакомое ощущение. Так всегда бывает, когда слишком много маны тратишь.
С приставкой «анти», в моём случае.
Замечательно. Остаётся понять, откуда энергия берётся. Потому что генерировать её моё антиядро, походу, не может.
Ответ лежит на поверхности, надо лишь убедиться.
Выкидываю антиману в пустоту, просто так. Чувствую, что истощён. А затем прошу Дюбу подышать огнём и впитываю энергию пламени.
Ага. Прекрасно. Так я и думал.
Значит, чтобы пополнять свои запасы, мне надо поглощать чужие заклятия. Ну, или питаться маной напрямую от людей, отключив для этого контрольный конструкт. Или ещё проще — поглощать ману из своих накопителей.
Не очень хорошо, конечно. По крайней мере, непривычно. Обычное ядро генерирует ману саму по себе, а тут приходится идти на ухищрения.
Но выбора нет. Такой вот я теперь, особенный.
Судя по часам, все пары давно закончились. Я, когда выходил из зала, пару раз звонил в приёмную ректора — Ростислав Егорович не появлялся.
Так что подозрения меня не отпускают.
Но делать нечего. Выхожу на улицу и прыгаю на Абигора. Приношу колёсному засранцу жертву и бормочу под нос:
— Что думаешь, Дюббук? Может, ну его на фиг, поехали в родне?
«А поехали! — отвечает тот. — Раз ректор тебя кинул, имеешь право».
— Конечно, имею. Я ж не заключённый какой-нибудь.
«Хотя нет, знаешь. Лиза наверняка будет против».
— Да, наверное. Но ничего, я ей позвоню. Чуть позже. Аби, поехали!
Мотоцикл заводит мотор, а я выкручиваю ручку газа и вылетаю с парковки. Уже когда оказываюсь за пределами МКАД, немного сбрасываю скорость и набираю номер Караевой.
Когда Лиза берёт трубку, на фоне я слышу шум воды, который сразу же стихает.
— Алло? — говорит она.
— М-м, ты принимаешь ванну?
— Не твоё дело, — слышу короткий всплеск.
— Блин, ты точно принимаешь ванну. Ты сейчас голая. Как мне отделаться от этой мысли?
— Давай к делу, Могильный, — бурчит Лиза.
—
— Я, конечно, говорила, что ты глупый. Но не думала, что настолько.
— Что это значит?
— Это значит нет. Тебе нельзя покидать город. Ты совсем не читал договор, который подписывал?
— А что будет, если я уеду? — наивно интересуюсь.
— Плохо будет.
— Вот блин…
— Что? — цедит Кара. — Только не говори, что ты уже свалил.
— Как тебе сказать. Ну, в общем да, строго говоря, я за пределами Москвы.
— Быстро обратно!
— Ой, да ладно тебе, — улыбаюсь я. — Это ненадолго. Я до Самарской области, туда и обратно.
— Думов! То есть, Могильный! — возмущается Лиза. — Я твой куратор, и я приказываю — быстро обратно!
— А иначе что?
— Возьму под стражу. Это не шутка.
Когда она говорит таким строгим тоном, я понимаю — это действительно не шутка. С Лизой можно веселиться до поры до времени, а потом у неё срывает чеку, и лучше не стоять на пути.
Вот сейчас я чувствую, что чека вот-вот покинет своё законное место.
— Блин, — останавливаюсь на обочине. — Ладно, сейчас развернусь. Но только с одним условием.
— Никаких условий, — цедит Караева. — Это приказ.
— Малюсенькое условьице. Одно.
— Ладно, говори…
— Скинешь фотку, как ты лежишь в ванной?
Короткие гудки. Не скинет, видимо.
А жаль. Я бы с удовольствием посмотрел.
«Всё, путешествие окончено?» — хихикает Дюба.
«Отвали, рогатый».
«Может, на арену? Я бы подрался».
«Хм. Ну погнали. Можно Яне позвонить, вдруг она тоже хочет».
Но набрать номер своей таинственной подружки я не успеваю. Снова звонит Лиза. Ух ты. Она передумала? Хочет фоточками поделиться? Или даже в гости собирается пригласить?
— Могильный, — холодным голосом говорит Кара, когда я беру трубку. — Где ты сейчас?
— На юге от Москвы, на трассе.
— Конкретнее.
— Хрен знает, темно уже, — говорю я, осматриваясь. — Где-то в районе Петрушино, кажется. А что?
— Оставайся там. Заедь куда-нибудь в глушь и не высовывайся. Я тебя найду.
— Что случилось? — хмурюсь я.
Тон Лизы не нравится мне ещё больше, чем когда она приказывала вернуться.
— Твоего ректора убили. И обвиняют в этом тебя.
Глава 7
Подозреваемый
В моей голове на несколько секунд воцаряется пустота. Становится не по себе.
— Ростислава Егорыча убили? — переспрашиваю.
— Да, — роняет Лиза.