Антиквар
Шрифт:
– Не забивайте голову ерундой, – поморщился глава ковена. – Мы подберем для вашего ордена новый артефакт. А еще выделим денег на ремонт и развитие госпиталя – в качестве благодарности. Что скажете?
– Все это очень здорово. Однако у меня есть еще один вопрос. Есть ли вероятность, что из затеи с ритуалом Небесной пыли ничего не выйдет?
– В каком смысле не выйдет? – в глазах Теодора Вуура появились странные огоньки, от которых мне стало не по себе.
– Не окажется ли эффект от ритуала временным? Что, если магии кристаллов
Алоирец несколько секунд молчал, а потом улыбнулся.
– Вы зря беспокоитесь, Леонора. Мы все просчитали, и абсолютно уверены, что обряд поможет удерживать магический баланс Даламана долгие годы.
Я смотрела в его глаза и с каждой секундой все четче понимала: Эфлер снова был прав. Вуур и Риик лгут. И мне, и всем остальным чародеям.
Самое обидное, что я даже не могу послать этих двоих в бездну и попросту отказаться от их плана – они имеют полное право приказать мне принять участие в ритуале, и никто из магов меня не поддержит. Целительница из захудалого госпиталя никому не нужна и никому не интересна.
– Мы можем рассчитывать на вашу помощь, Леонора?
Я коротко вздохнула.
– Конечно, господа.
***
– Сколько времени нужно на подготовку ритуала?
– Около недели. Если работать оперативно, то дней пять. Еще два или три дня потребуется, чтобы зарядить энергией четыре других артефакта. Получается все та же неделя.
– Понятно.
– Леонора, быть может, нам стоит перейти на ты? Как считаете?
Я согласно кивнула.
– Давно пора. Мы же, вроде как, заговорщики.
– Так ты согласна мне помочь?
– В целом, да. Но хочу кое-что уточнить.
Элерон усмехнулся и крепче сжал мою руку.
– У тебя всегда есть вопросы. Кто бы сомневался.
Я улыбнулась.
После перерыва заседание Большого совета длилось еще четыре часа. Когда чародеи заняли свои места, Иден Риик вызвал на трибуну меня и во всеуслышание объявил, что именно мой кристалл является последним звеном волшебной цепи, которая восстановит светлую сторону Даламана. Участники совета в ответ разразились аплодисментами и восторженными криками.
Я смотрела на чародеев и видела в их глазах облегчение. Словно каждый из них опасался, что святыня именно его ордена окажется пятым артефактом, и теперь радовался, что жертвовать реликвией придется не ему. Эта радость была такой гадкой, что мне захотелось прямо с трибуны плюнуть коллегам в лицо. Создавалось впечатление, будто все они понимают, насколько тщетной может оказаться ворожба алоирских магов, а потому не желают приносить свои артефакты на алтарь такого сомнительного мероприятия.
Если бы не зерна сомнений, посеянные в моей душе Элероном, эти мысли наверняка не пришли бы мне в голову, а восторг чародеев показался бы искренним и чистым. Теперь же я с каждой минутой все больше убеждалась: Эфлер – единственный человек в этом зале, которому можно доверять.
Потом
Когда заседание закончилось, и все потянулись на выход, ко мне снова подошел Элерон и предложил разделить с ним ужин. Опасаться сплетен больше не было смысла: меня объявили участником обряда Небесной пыли, а значит, теперь мы могли общаться когда угодно и сколько угодно, не вызывая стороннего интереса.
В шесть часов вечера Эфлер зашел за мной в гостиницу и повел в ресторан – большое респектабельное заведение, расположенное на центральной улице города. Кормили там вкусно, а интерьер по красоте и роскошеству едва ли уступал залам Главного святилища, однако для беседы на интересующую нас тему он совершенно не годился. В ресторане оказалось много посетителей, и обсуждать Колодец небесного огня в их присутствии было решительно невозможно. Вместо этого мы около часа болтали о пустяках, вроде погоды и местных достопримечательностей.
У Элерона было на удивление прекрасное настроение. Он улыбался, вдохновленно пересказывал алоирские байки и так забавно шутил, что к концу ужина от смеха у меня ощутимо болел живот.
После трапезы мы отправились на прогулку по городу, и только тогда смогли поговорить серьезно. Теперь же мы неторопливо шагали по безлюдной аллее одного из городских парков, смотрели, как темнеет вечернее небо и оживленно обсуждали свое дело.
– Что еще ты хочешь у меня узнать?
– Технические подробности твоего плана. Во-первых, если я помогу тебе открыть дверь пещеры, переживет ли это мой кристалл?
– Не знаю, – честно ответил Эфлер. – Думаю, что нет. Колдуны, запиравшие источник на замок, наверняка сделали его ключи одноразовыми. Хотя… Проверить это можно только практическим способом.
– Ладно, – кивнула я. – Во-вторых, расскажи поподробнее о темном страже, который охраняет небесный колодец.
– Зачем? – удивился мужчина. – Я же говорил: стража я возьму на себя. От тебя требуется только помочь мне отпереть дверь.
– Ты уверен, что сумеешь с ним справиться?
– Да.
Я покачала головой.
– Уверенность в себе – отличное качество, Элерон. Но иногда оно бывает губительным. Как можно соваться в пещеру к неведомой сущности, не имея за спиной кого-то, кто сумел бы тебя подстраховать? Неужели ты не допускаешь мысли, что это создание может оказаться сильнее и искуснее тебя? Что, если оно оторвет тебе голову, а потом выползет в Алоир?
– Погоди, – брови Эфлера поползли вверх. – Правильно ли я понимаю: ты хочешь пойти в пещеру вместе со мной?
– Если понадобится, то да. Однако ты не ответил на мой вопрос. Что за сущность охраняет Колодец небесного огня?