Антикиллер
Шрифт:
СОБР преследовал убегающих. Камуфляжные комбинезоны догоняли бандитов, сбивали с ног, оказывающих сопротивление били ногами или прикладами.
Литвинов бежал за Баркасом. Бывший морпех имел хорошую физическую подготовку, но образ жизни не способствовал ее сохранению. Расстояние сокращалось.
– Стой! Стреляю! – крикнул майор, хотя не собирался применять оружие. Зато Баркас, не останавливаясь, выстрелил назад из-под руки – раз, второй, третий... «Бах! Бах! Бах!» Литвинов слышал, как свистнула пуля, но это только раззадорило его.
– Стой! Я – Литвинов!
Единственный
Услышав фамилию преследователя, Баркас понял, что уйти не удастся. Затвор пээма заклинило в заднем положении – кончились патроны. И хотя запасная обойма в кармане имелась, проку от нее было немного – времени на перезарядку не оставалось. Бригадир понимал: через несколько секунд выполненный в прыжке удар кованого ботинка бросит его на землю, обязательно повредив позвоночник.
Именно так Литвинов и собирался задерживать убегающего. Он уже выбрал точку – на спине между лопатками, но понял, что усталость не позволит выпрыгнуть настолько высоко, и сконцентрировал взгляд на пояснице Баркаса. Однако тот вдруг остановился, развернулся и швырнул в лицо майора пистолет с нелепо торчащим стволом. Литвинов успел нырнуть под семисотграммовый кусок металла и тоже резко затормозил, взрыв землю твердыми рубчатыми подошвами высоких шнурованных ботинок.
– Иди, ментяра, возьми меня, – процедил бригадир. В мощном кулаке была зажата финка с длинным узким клинком.
– Может, ты и заточенным электродом умеешь? – непонятно спросил Литвинов и потянулся к нагрудному карманукобуре. – Значит, сдохнешь прямо здесь!
В это время финка дернулась: только что клинок торчал в сторону большого пальца, а теперь отсверкивает из-под мизинца. Еще рывок, и хищно заточенная «щучкой» сталь вернулась в прежнее положение. Баркас вытянул руки перед собой, и посверкивающая полоска перепархивала из одной в другую.
– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Литвинов. Час назад именно это он демонстрировал своим бойцам. САКОНБ – специальный армейский комплекс ножевого боя. Владели им только прошедшие службу в специальных подразделениях вооруженных сил.
– Знаешь САКОНБ? Где служил? – Майор не дотронулся до застежки кармана-кобуры, опустив руки к правому бедру.
– Разведывательно-диверсионный взвод отдельного батальона морской пехоты Черноморского флота! – оскалился Баркас. – Иди, возьми меня!
– Щас! – криво улыбнулся Литвинов, и в его руке тоже появилась остро заточенная матовая сталь. – Щас и возьму!
Медленно и очень осторожно два знатока САКОНБа сходились. Присев на широко расставленных ногах, выставив вперед напряженную левую руку и отведя назад расслабленную правую с зажатым клинком. Точь-в-точь как на картинке в армейской книжке с грифом «секретно».
В это время на оцепленном пятачке у озера работа заканчивалась. С шамановской стороны одиннадцать человек были убиты и двадцать пять ранены. У Баркаса пострадали семеро – кроме Доски и Тихони, двух убил и троих ранил Метис. Задержанные в наручниках
– Оружия мало, – удивлялся рослый спецназовец. – Успели повыкидывать, что ли? Надо доложить командиру. Кто его видел?
Задыхающийся после долгого бега, Бобовкин лежал в стогу сена. «Ну ее к дьяволу, такую работу! Что я, бандит какой-то?! На одной доске с уголовниками?! Да и ухлопать могут в любой момент! Нет, все!»
Он вылез из стога, тщательно отряхнулся, принял важный и независимый вид. Многие сотрудники знают его в лицо, да если и задержат – ничего страшного: именно он предупредил о предстоящей «разборке». И не его вина, что СОБР опоздал... Бобовкин распрямился, перевел дух. Ничего, есть много мест, где бывший оперативник может заработать на кусок хлеба с маслом. А в происшедшем он не виноват: выполнил все, что приказал Шаман. Пусть Шаман и расхлебывает кашу...
Бобовкин двинулся к дороге. Надо было пересечь небольшую лесополосу, он зашел под шелестящие кроны деревьев, спугнув стаю больших черных ворон.
– Стой! Руки на голову! – раздался откуда-то сбоку грубый окрик.
«Все оцеплена», – подумал Центурион, выполняя команду, а вслух сказал:
– Да свой я! Бобовкин моя фамилия!
Он медленно, не вызывая подозрений, повернулся, чтобы показать лицо. И увидел Метиса с пистолетом в руке!
– Это ты им свой. Я говорил, что ты подсадной, но Шаман не послушал. Вот и подставил ребят под пули!
– Я...
– Заткнись! Меня одно интересует: на кого сработал? На Баркаса или на ментов? И тем, и тем это мочилово выгодно!
Бобовкин весь взмок. Он знал, что надо сохранять уверенность и солидность, но не мог совладать с собой.
– Все не так! Это план Шамана – заманить их и сдать милиции! Я лично позвонил, сообщил время и место, – язык сам собой выбалтывал сокровенные секреты. – Потому наши и должны быть без оружия! Наших выпустят, а тех упакуют – вот какой план! Понял?
Метис сплюнул.
– Не знаю я, что вы там планировали. Я знаю, что половину наших ребят положили. Кто за них ответит?
– Это случайность... Случайность... – растерянно повторял Бобовкин. Он понимал, что никакие ссылки на непредвиденные обстоятельства не оправдывают понесенных потерь. Друзьям и родственникам убитых ничего объяснить невозможно. В той игре, в которую он ввязался, действует лишь одно простое и понятное правило: смерть за смерть! Но ему не верилось, что сейчас он умрет – не будет есть, пить, спать, дышать... Такого просто не могло быть! Умирать могут другие, но не он!!
– Ты, сука ментовская, и ответишь! – с непоколебимой твердостью произнес Метис, и палец на спуске напрягся.
– Подожди! – Бобовкина осенила спасительная, как ему показалось, мысль. – Спроси Шамана, если мне не веришь!
Губы Метиса презрительно скривились.
– От страха совсем ум потерял! Шаману и так придется за убитых ответ держать. Как думаешь – кого он виноватым выставит? Неужели не тебя? Может, на себя все возьмет? И в той подлянке, про которую ты проболтался, признается? Мудак ты – и больше никто!