Антикиллер-2
Шрифт:
– Гля, какой чудик! – усмехнулся Гусар, и Попов вынырнул из мрачного мира спецгруппы «Финал». – Жарко ему стало!
Чуть в стороне, за редкой полоской деревьев, шел человек в майке.
– Видно, самогона обкушался, – веселился Гусар и приглашал к веселью напарника. Очевидно, он тоже дозрел до примирения.
Но Попов не развеселился. Напротив, человек ему не понравился. Очень не понравился. На улице около пятнадцати градусов, ветерок – очень неподходящая погода, чтобы раздеваться. И зачем идти в стороне от дороги, по рыхлой земле, прячась за двумя рядами лесополосок? Обычные странности, на
Валера еще не успел ничего сказать, как человек в майке повернулся и побежал через поле, глубоко увязая в пахоте.
– Я здесь выскочу, а ты попробуй объехать с той стороны, – скомандовал Попов и через секунду огромными прыжками несся по распаханной земле, фиксируя все внимание на том, чтобы не попасть в нору или какую-нибудь ямку – это верный шанс сломать ногу.
До человека в майке было метров двести, но он постепенно терял темп, а взвинченный Попов, наоборот, прибавлял ходу, и если бы у этой гонки нашлись зрители, то они, несомненно, сделали бы ставку на оперативника. А тут еще вмешался случай. Преследуемый, очевидно, не знал, как надо бегать по пашне, и вдруг, взмахнув руками, грохнулся во весь рост.
Пока он поднимался, Попов сумел изрядно сократить расстояние, во избежание неприятных сюрпризов он обнажил ствол и выстрелил вверх, справедливо рассудив, что с учетом важности операции списать патрон не составит большого труда.
К его удивлению, человек в майке сразу же остановился и поднял руки. Обычно обильно насыщающий кровь адреналин гонит преследуемого дальше, он не обращает внимания на стрельбу до тех пор, пока пули не начинают свистеть вокруг головы, а иногда в горячке продолжает бежать и тогда, когда получит ранение. А тут сразу стал! Странно...
Перейдя на шаг и успокаивая дыхание, Валера приблизился почти вплотную. Перед ним стоял парень лет двадцати трех, с круглой крестьянской физиономией, растрепанными светлыми волосами и маленькими беспокойными глазками. Он тяжело дышал, по бурачного цвета лицу стекали крупные капли, мощная грудь раздувалась, как кузнечные мехи. Кроме майки, на нем были тренировочные штаны, будто подобранные на свалке. Остро пахло землей, потом и страхом.
– Кто такой? Почему бежал? – Попов предусмотрительно остановился в двух метрах, направив «стечкин» в живот задержанному.
– А ты кто такой? Чуть не застрелил! Я у тебя-то денег не брал!
– Каких денег? – недоуменно переспросил опер. У него появилось неприятное ощущение, что произошла ошибка.
– Никаких не брал! Это наши с Мишкой дела! Он и так мне рубаху порвал да по шее настукал... Я ж ему сказал: завтра отдам! А он тебя подослал...
Парень был как парень, с налетом наглецы и приблатненности, но таких сейчас – каждый пятый. И все же Попову что-то в нем не нравилось.
– Откуда идешь?
Тот ткнул большим пальцем за спину.
– Из Яблоневки. Хотел в автобус сесть – и в город.
– Документы есть?
Парень усмехнулся.
– Какие документы? Я к брату зашел по-домашнему. А обратно вообще голым иду. Да меня тут и без документов все знают. Кузины мы. Я младший – Борис, а Мишка на
На другом конце поля появился Гусар. Выйдя из машины, он делал какие-то знаки.
Попов шевельнул пистолетом.
– Вперед! Руки не опускать!
И сам двинулся за прихрамывающим «Борисом Кузиным», сохраняя двухметровую дистанцию и держа оружие наготове.
Парень ему определенно не нравился, хотя рассказанная история была довольно правдоподобной, к тому же легко проверялась.
Гусар широко улыбался.
– Попался, дружок? Что ж ты мундирчик сбросил и автомат обронил?
– Ты чо туфту гонишь! – агрессивно окрысился задержанный. – Какой автомат?
И тут Попов понял, что ему не понравилось. Голос. Именно эти гугнивые нотки он слышал из рации.
– Ах ты, сука! – правая рука была занята пистолетом, и он ударил левой. «Кузин» опрокинулся на землю.
– Ты кому отсосать предлагал?
Удар ногой пришелся в бок.
– Колись, падла, а то прямо здесь шлепну, как тебе и обещали!
Попов прицелился в наглую харю, прямо между мутноватыми от бессильной злобы глазами. «Кузин» испуганно закрылся ладонью.
– Стой, кончай... Хер с вами, поколюсь! – выдавил он из себя. – Только в машину сажайте, идти не могу, нога болит...
– Проверь его, – сказал Попов.
Хотя под легкой одеждой оружия не скроешь, срабатывал основной ментовской инстинкт: убедиться, что задержанный не представляет опасности. Те, кто забывал об этом важном правиле, расширяли кругозор оставшихся в живых: оказывается, второй нож может быть спрятан в носке, или заточенный электрод вшит в нарукавный шов, или пластит закатан в нижнюю часть майки... Вид зарезанного, заколотого или взорванного милиционера повышает бдительность его коллег в сто раз эффективней, чем регулярные занятия по служебной подготовке. А у Попова за спиной была особая практика: приговоренные к смертной казни прибегают к таким ухищрениям, которые не придут в голову самого опасного преступника. И специальные информационные обзоры практики работы «Финалов» по всей стране подняли его бдительность на недосягаемую высоту.
– Руки, ноги в стороны! – «стечкин» больно клюнул «Кузина» в затылок.
– Ноги шире, а то яйца отшибу!
Гусар провел ладонями по телу, от шеи до щиколоток, осмотрел карманы. В правом оказался пейджер.
– «Новый русский»? – зло спросил Попов. – Бизнесмен херов! Посмотрим, что тут у тебя записано...
Он нажал кнопку памяти. Все сообщения были стерты, кроме одного, последнего: «В восемь на Северной трассе».
– Это тебе вроде команду дали? Или с дружками сговаривался?
Ответа не последовало.
На задержанного надели наручники и засунули в машину. Потом Гусар шепотом ввел напарника в курс дела.
– Волошин передал: нашли милицейский мундир и неподалеку автомат. Я сразу понял, почему этот пидер в майке ходит. Сейчас привезем его и примерим...
Через десять минут они были на месте. Красная «девятка» с распахнутыми настежь дверцами оказалась спрятанной за заросшим кустарником бугорком вдали от дороги. Ждали приезда следователя и экспертов, но вокруг уже кипела работа: гаишники в форме охраняли территорию, группа Волошина почти в полном составе обшаривала кустарник и лесополосу.