Антихрист
Шрифт:
Даже если их пригласили в последний момент или по ошибке, стоит максимально использовать эту неожиданно подвернувшуюся возможность. В конце концов, что они теряют?
Сьюзан вела машину как могла быстро, и они приехали в Гилдхолл всего лишь на двадцать минут позже назначенного времени. Джон сказал, что это даже престижно.
Они вручили свои приглашения облаченному в ливрею церемониймейстеру, который провел их в банкетный зал, уже заполненный, и объявил их приход. Никто его не слушал. Хозяева банкета, мистер и миссис Уолтер Томас Кармайкл,
При виде такого великолепия уверенность покинула Сьюзан. Почти все здесь были старше, чем они с Джоном, и, кажется, были хорошо друг с другом знакомы.
Джон едва мог передвигаться. Спирт и адреналин стремительно улетучивались из его крови, оставляя после себя тупую головную боль и жажду. К ним подошла официантка с подносом, на котором стояло разлитое по бокалам шампанское и минеральная вода. Джон знал, что лучше выпить воды, но выбрал бокал шампанского, осушил его и взял с подноса второй прежде, чем официантка успела отойти.
– Джон… – сказала Сьюзан.
Он почувствовал себя более уверенно и попытался съязвить:
– Тоже мне банкет – хозяева даже не озаботились встретить гостей. Непонятно, зачем мы вообще сюда пришли.
Сьюзан обвела зал глазами в надежде, что увидит писателя, чью книгу об истории Востока она редактировала шесть лет назад. Затем повернулась к Джону:
– Думаю, ужин не заставит себя ждать. Может быть, пройдемся, познакомимся с кем-нибудь?
Он выхлебнул почти весь бокал.
– Конечно, пойдем.
И они смешались с толпой. Обходя официанта, держащего поднос с канапе, он взял и съел подряд три завернутые в бекон устрицы. Оглянувшись, он обнаружил, что Сьюзан исчезла. Он допил шампанское и пересекся взглядом с высоким импозантным мужчиной, держащимся в стороне от толпы.
Мужчина улыбнулся.
– Красивое место, – сказал Джон.
Незнакомец ответил:
– Да, очень приятное место. – У него оказался звучный бархатный голос с едва заметным иностранным акцентом.
Они стояли в одном из красивейших банкетных залов Великобритании – здесь любила ужинать королева-мать, – но Джон уловил в реплике незнакомца нотку снисходительности, будто тот привык быть окруженным куда более роскошной обстановкой.
Против обыкновения, Джон не смог придумать, как продолжить разговор. Он разглядывал своего собеседника, гадая, сколько ему лет, и неожиданно затруднился определить точный возраст; около шестидесяти или даже больше. У него было красивое аристократическое лицо, вытянутое, на взгляд Джона, чуть больше, чем надо; блестящие темно-русые волосы, посеребренные на висках и волосок к волоску зачесанные назад; серые глаза, проницательные, живые, наблюдательные, с огоньком иронии на дне зрачков. Он держался как человек, знающий себе цену и ни от кого не зависящий, и в то же время его осанке была свойственна некая старомодная элегантность, какую, наверное, можно было увидеть у какого-нибудь придворного, жившего лет двести назад. На нем был отороченный бархатом смокинг – Джон немедленно захотел себе такой
– Вы хорошо знаете Кармайклов? – наконец спросил Джон и взял с подноса еще шампанского.
– Мы знаем друг друга давно, – вежливо, но отстраненно ответил мужчина. Его глаза обежали зал, будто он искал себе более интересную компанию.
– А. – Джон подавил желание ополовинить бокал и сделал маленький глоток. Он знал, что ему необходимо выяснить, чем занимается этот человек, но он не мог привлечь его внимание.
После автомобильного происшествия Джон словно отупел: следующая фраза диалога никак не придумывалась. Джон оглянулся вокруг в поисках Сьюзан.
– А вы сами? – все так же отстраненно произнес незнакомец. – Вы хорошо знаете Уолтера и Шарлотту?
– Э… нет. Моя жена работает в издательстве… она редактировала книгу… история Востока. И поэтому мы… нас пригласили.
Незнакомец склонил голову и сказал с вежливой улыбкой:
– Очень приятно было с вами познакомиться. А теперь, если вы меня извините, мне нужно разыскать кое-каких знакомых – до того как все сядут за стол.
Мужчина с седыми висками скрылся в толпе, а Джон выругался. Где же, черт возьми, Сьюзан?
Он огляделся, но не увидел ее. Тогда он попробовал проникнуть в гущу толпы, но путь ему преградила непроницаемая стена беседующих друг с другом людей. Пару минут он простоял возле троих мужчин, обсуждающих цены на акции, но ему не удалось привлечь к себе их внимание, и он двинулся дальше.
В стороне Джон заметил группу людей, которые читали что-то вывешенное на стене. Он подошел ближе и увидел, что это схема размещения гостей за столом. Маневрируя, он подобрался поближе к схеме и отыскал свое место и место Сьюзан. Их посадили за разные столы, и Джон был рад этому: так у них повышались шансы завязать с кем-либо знакомство.
Его стол был помечен как номер четвертый. Слева от Джона будет сидеть леди Траутон, справа – мистер Э. Сароцини. Ни то ни другое имя Джону ничего не говорили. Он уже собрался продолжить искать Сьюзан, когда раздались три удара гонга и громкий голос объявил, что ужин подан.
Четвертый стол располагался в дальнем конце зала. Леди Траутон уже сидела на своем месте. Это была старуха в очках с затемненными стеклами. На приветствие Джона она не ответила. «Не слишком хорошее начало», – подумал Джон. Он взглянул на пустующее место справа и понадеялся, что его сосед, кем бы он ни был, составит ему более приятную компанию.
Он взял со стола меню и получил кивок от сидящего напротив тучного господина, ведущего оживленную беседу со своей соседкой – женщиной с волосами цвета стали. В меню было представлено несколько сортов хорошего вина и детально описаны шесть главных блюд, список которых оканчивался острой послеобеденной закуской под названием «Ангельские всадники». Речи в программе банкета не значились, а там, где обычно указывают, по какому поводу был организован данный обед, было золотыми буквами напечатано: «Обед, устроенный мистером и миссис Уолтер Томас Кармайкл».