Антихрист
Шрифт:
Когда летевший последним Хаим отдалился от клипера на полсотни метров, сопло главного двигателя выдало серию кратких голубых вспышек, уводя судно и летящие к нему ракеты подальше от абордажной группы. Через девяносто секунд работавший в пассивном режиме, только на прием, радиомодуль уловил и вывел на визор шлема Марка направление на аварийный маячок другого скафандра. Маячок был всего один — кто-то из экипажа решил выбрать более легкую смерть.
— Снизить питание скафандра до шести вольт, — приказал Неклюдов.
Перед глазами появилась и замигала красным строка: «Понижение питания приведет к отключению всех активных систем скафандра».
— Подтверждаю
Множество цифр и пиктограмм, окроплявшие по периферии визор шлема, мигнув, погасли. Остались лишь цифры «40:04:19». Через сорок минут и пять секунд полета на этой скорости скафандр должен был достигнуть и столкнуться с Солярисом.
Закрыв глаза, Марк начал вспоминать симуляцию торможения. Последний маневр всей группы был достаточно прост и привычен, но его и Ибрагимова маневр отличался от него. Чтобы никто из наблюдателей за симуляцией ни о чем не догадался, попробовать выполнить его удалось лишь раз по двадцать, маскируя его под ошибку. Получился этот маневр всего дважды. Во всех остальных попытках он неизменно улетал в открытый космос.
Когда на таймере пошла последняя минута, до Соляриса оставалось еще чуть меньше пятидесяти километров. На этом отрезке пути их уже должны были бы обогнать ракеты с Земли и подсветить пункт назначение серией вспышек. Но ракеты так и не прилетели.
Сорвав с крепления камуфляжа один баллон, Марк нащупал кнопку выпускного клапана и поднял перед собой вторую руку с оттопыренным большим пальцем. Во тьме космоса камуфляж работал идеально, рассмотреть палец в скафандре удалось лишь по наитию, по чуть преломленным лучам света Солнца, освещавшего его со спины и слепившего термальные датчики Соляриса.
— Включить радиомодуль в пассивном режиме. Просканировать все частоты связи.
В наушниках шлема раздался писк и треск белого шума космоса. Солярис молчал. Как и все двадцать четыре человека, участвующие в захвате.
Таймер начал отсчитывать последние тридцать секунд. Далеко впереди одна из прежде невидимых звездочек начала светиться все ярче и ярче. Через пять секунд звездочка вытянулась, превратившись сначала в плоскую полоску в два-три-четыре миллиметра длиной, затем эта полоска, продолжая вытягиваться, начала обретать объем.
Наложив прозрачный силуэт большого пальца на Солярис, Марк с облегчением выдохнул. Как и показывал прежде визор, отрыв от клипера прошел идеально, если он и отклонился с траектории до пункта назначения, то на десятки метров, не больше.
На таймере побежали последние двадцать пять секунд. Солярис стремительно увеличивался.
Начав отсчет, Марк приставил утолщающийся плоский конец баллон к «солнечному сплетению» и направил клапан по вектору движения, сдвинул рядом с соплом заслонку линзы, позволяя лазеру нащупать Солярис.
Досчитав до пяти, он напряг пресс и нажал кнопку. В первую секунду ощущение было такое, будто его в поддых ударил молот. Руки, ноги, все его тело словно бы попыталось завернуться вокруг баллона и извергающейся из него мощной струи газа, мгновенно конденсировавшегося и превращающегося в россыпь тут же гаснущих искорок.
Кровь хлынула к мозгу и конечностям, руки-ноги пронзила дикая боль от рвущихся капилляров, в глазах потемнело, на визор шлема Марк выплюнул капли выдавленной из желудка желчи. Все это было совсем не как в симуляции, выдержать столь резкое торможение, когда вектор тяги направлен на столь небольшую площадь тела оказалось гораздо
Еще Марк считал. Когда тормозить осталось пять секунд, он с огромным усилием сместил большой палец и закрыл линзу лазера. Затем отклонил баллон на пару, как он надеялся, градусов в сторону. Еще через три секунды запас газа иссяк, кровь отхлынула от конечностей и головы, на него снизошел покой и умиротворение невесомости. Когда зрение вернулось, Марк увидел перед собой черноту космоса — промахнулся!
От мощного удара спиной о корпус Соляриса и спазма боли, прострелившего позвоночник, он едва не лишился сознания. Пока его не отшвырнуло отдачей слишком далеко от судна, он успел крикнуть: «Питание на шестьдесят вольт!», — отбросил баллон, наугад махнул ногой и прилип подошвой ботинка к корпусу Соляриса.
Дальше оставалось лишь попробовать отдышаться и унять дрожь.
— Марк? — раздался в шлеме очень спокойный голос Рустама.
— Закрепился. Ты где?
— Я попал. Стою на сопле. А вот ты где?
Неклюдов осмотрелся — эта часть Соляриса была не восьмиугольной в разрезе, как почти весь его корпус, а, округлой.
— Я на ЯДУ. Промазал метров на триста. Сейчас подойду.
На визор шлема выскочил запрос на связь на другой частоте.
— Принять.
— Командир, — раздался голос Санга, — пятеро из нас на месте. Хаим, Рустам и ты отклонились. Ты зацепился? Тебя ждать?
— Продолжайте по плану, скоро подойду, — соврал Марк и велел заблокировать связь.
Переставляя подошвы ботинок как можно быстрее, но так, чтобы случайно не отцепиться и не улететь, Марк зашагал к соплу ЯДУ. Корпус Соляриса был идеально гладким, лишь однажды он увидел решетку маневрового двигателя, да вдалеке на корме, как и на невидимом отсюда носу судна, мигали белым расположенные по кругу сигнальные маячки, очерчивающие контуры судна.
Добравшись до края кормы, Марк переступил на торец судна, усилием воли взял под контроль вестибулярный аппарат, попробовавший возмутиться тем, что его хозяин встал и выпрямился на уходящей отвесно вниз вертикальной стене и осмотрелся. Рустам, отключив камуфляж, ждал у кромки сопла — круглой дыры диаметром в двести метров. Махнув ему рукой, забыв, что тот его не видит, Марк направился к напарнику. Едва он отошел от края торца на полсотни метров, визор и камуфляж будто сошли с ума — цифры и пиктограммы заскакали, Рустам, Солярис и далекие звезды закружились в вихре водоворота. Магнит одной подошвы вдруг намертво прилип к корпусу.
С огромным усилием оторвав ногу от Соляриса, Марк отступил назад, и все вернулось в норму. Понятно, сообразил он, отсюда начинаются скрытые под корпусом электромагниты, чье назначение было направить выплюнутый из трубы подачи топливный элемент в точку детонации и не позволять плазме взрыва проплавить отражатели и разрушить движок.
Отключив питание скафандра и камуфляжа, стянув капюшон с маской, Марк осторожно шагнул вперед. К его удивлению, он не отлип от Соляриса — масса корабля была столь велика, что он имел собственное гравитационное поле. Пусть и слабое, но можно передвигаться.