Антигона
Шрифт:
Ему понравился мой пастушечий наряд, и он проговорил, будто мы расстались только вчера: «Ты все такая же красивая, малявка, и, что лучше всего, ты все такая же, Антигона. — Он обернулся к Железной Руке: — Ты был хорошим проводником моей сестре. Вы отлично защищались, когда на вас напали дезертиры, ты умело скрыл ваши следы и выбрал неожиданную дорогу. Мне все известно о вашем путешествии, потому что со дня нашего последнего сражения мой брат научил меня ничего не упускать из виду и собирать сведения обо всем. Ты верный человек и ловкий, мне нужны такие люди. Когда ты проводишь Антигону в Фивы, станешь одним из моих воинов?»
Железная Рука почтительно
— У тебя есть свой клан?
— К-Клиоса!
— Ты не хочешь служить ни царю, ни городу?
— Не хочу.
Железная Рука произнес это совершенно естественно, не отводя глаз от Полиникова лица, и это понравилось моему брату. Мне бы хотелось стать как Железная Рука и никогда не сомневаться при выборе между «да» и «нет», но я так не умею.
Нике почувствовал, что конюшни где-то поблизости, и от нетерпения сделался еще краше. Полиник подошел к нему, нежно провел рукой и со все возрастающим восхищением начал оглядывать скакуна.
— Этеокл просил меня передать тебе этого коня. Нике — самый любимый его жеребец.
— Бесподобный. Этеокл хочет мне сделать такой подарок, но надо еще, чтобы я принял его. От него!.. Я желаю видеть, как умен, быстр этот конь, каков он под наездником, — все! Железная Рука, встань со мной на колесницу.
Я не собиралась оставаться тут совершенно одна, пока он развлекается. Воин держал Полиникову лошадь:
— Я с вами, я взяла твоего коня!
Полиник уже был на накренившейся под его тяжестью колеснице, он что-то крикнул мне, — наверное, соглашался. Я бросилась к коню, испуганный воин пробормотал: «Только царь…» — но я была уже на вздыбившейся подо мной лошади. Воин отлетел в сторону, и скакун понес меня вперед в бешеном галопе. Полиников конь, на которого, наверняка, никто не садился, кроме моего брата, взбрыкивал что было сил, но я почувствовала, что ему не удастся сбросить меня, и ощутила прилив радости.
Мы догнали колесницу, на которой Полиник изучал ход Нике. Видя, что я обгоняю их и лошадь безудержно несет меня вперед, Полиник крикнул, воодушевляясь: «Вперед, еще быстрее…»
Почувствовав, что я больше его не сдерживаю, конь ускорил бег, но перестал отбиваться. Колесница с грохотом нагоняла меня: «Быстрее», — торопил Полиник. Он пустил Нике в полный галоп — Этеоклов скакун догнал меня, мгновение лошади летели рядом, но потом без видимого усилия черный жеребец обошел нас и намного обогнал.
«Останови!» — крикнул Полиник, соскакивая на землю. Когда я была рядом с братом, он повис на своей лошади, взяв ее под уздцы, и помог мне остановиться.
— Только ты смогла справиться с этой лошадью, — в словах Полиника звенела радость. — Она всех, кроме меня, сбрасывает на землю. — И, поскольку к нам подошел Железная Рука, продолжил: — Но какова всадница, какое мужество, и это у девицы, которую все считают воплощенной кротостью!
— Ну и подарок сделал мне Этеокл, — сказал Полиник, когда мы вернулись в лагерь. — Слишком хорош. Как отплатить ему, как сравняться?
— Зачем равняться?
— Так надо. Надо найти жеребца, который стоил бы этого, и я найду его.
Тем вечером Полиник устраивал праздник и предложил мне присутствовать на нем, но дорога и безумная скачка слишком утомили меня. Мне больше не хотелось думать ни о моих непредсказуемых братьях, ни об их соперничестве. Мне хотелось спать и забыть обо всем.
Во сне бились о скалы огромные водные валы. Ночь была непроглядна, сон сковал мои
— Какова все-таки ловушка, — взорвался он, — послать такого красивого скакуна! Владыка коней, царь, как же найти ему равного? Да и существует ли он? Подарок от Этеокла, который лучше всех моих. Но ты не выиграл, братик, я найду его! А если я не смогу отправить тебе равного подарка, я верну Нике и заберу его снова силой в Фивах, не сомневайся!
Я встала. Наконец он увидел меня:
— Антигона… Я пришел сказать, что уезжаю. На несколько дней, с Нике и Железной Рукой. Ничего не бойся и жди меня, мне нужно найти такого же жеребца.
— Мы будем искать его вместе, и я помогу тебе.
Тьма рассеялась, Полиник откинул полог моего шатра, и с первыми лучами солнца передо мной снова явился мой взрослый брат, властный, улыбающийся, излучающий сияние, — такой, каким я знала его всегда.
Он вышел, так и не ответив мне. Когда я закончила одеваться, Железная Рука подвел мне хорошего жеребца, и мы догнали Полиника, который с видимым удовольствием гарцевал на Нике. Сопровождали нас несколько кочевников на низкорослых, косматых лошадках.
— Это лучшие мои союзники, — указал на них Полиник, — люди из синего клана, а тот — их глава, Тимур. И люди, и лошади необычайно выносливы, и охотники они удивительные, скоро мы с ними начнем против Этеокла такую войну, что ему и не снилась.
День шел за днем, а мы все перебирались от одного коневода к другому. Видели мы много очень красивых коней, но беспощадные глаза Полиника, Железной Руки и Тимура моментально находили какие-нибудь изъяны, да и действительно ни один из них не выдерживал сравнения с Нике. Так наше безрезультатное странствование и не прекращалось. Полиник все больше привязывался к своему черному скакуну, и нетерпение его дошло до предела. Однажды ночью мне приснилось, что я в лодке, на море, и мне надо пройти между двумя гигантскими скалами, которые выдаются далеко в море и преграждают путь мощному водному потоку. А навстречу плывет лошадь — волны почти скрыли ее, но она продолжает свой путь. Я узнаю великолепную голову Нике, и, когда скакун подплыл ближе, мне удалось набросить на него уздечку. Тут Нике выпрыгнул из волн и начал свой бег по водам. Я думала, что этот конь спасет мою лодку, но течение становилось все быстрее, и Нике уже с трудом продвигался вперед. Тотчас появился другой скакун, и вдвоем им удалось галопом пронестись по гребням волн и преодолеть опасное место. Утром я рассказала свой сон.
— К-какого цвета… в-второй скакун? — спросил Железная Рука.
Я поняла, что не помню, но Полиника это не смутило:
— Он белый… Этеоклу нужен белый жеребец.
И тут я вспомнила, что лошадь из сна действительно была белой.
— Ну вот, — сказал Полиник, — ты видела его во сне, значит, он существует.
Железная Рука отвел нас на берег моря к коневоду, который продавал коней владыкам Азии. У него тоже не оказалось державного коня, которого мы ищем, но что-то заставило меня спросить его: