Антигона

Софокл

О милости последней я молю!

Хор

Оставь мольбы и знай: спасенья нет —

Для смертного судьба неотвратима.

Антистрофа IV

Креонт

Сына убийцу и матери

Прочь

уведите скорее,

Прочь!.. Но куда мне идти?

Все, что любил я, потеряно,

И на главу мою пала

Страшная кара богов!..

Слуги уводят Креонта.

Хор

Стремишься ли к счастью ты, – прежде всего

Будь мудрым и воли бессмертных,

О смертный, вовек не дерзай преступать;

И верь, что за дерзкие речи

Постигнет безумца великая скорбь

И мудрости поздней научит.

notes

Примечания

Примечания к Зелинскому

1

Не уличат меня… – По сообщению схолиаста, античный грамматик Дидим (2-я пол. I в. до н. э.) считал этот стих неподлинным, ссылаясь на своих предшественников, комментаторов Софокла. Те из современных издателей, которые придерживаются атетезы, указывают, главным образом, на то, что реплика в два стиха нарушает однострочную стихомифию, хотя подобные случаи встречаются у Софокла и в АН. (401—406), и в других трагедиях: ЦЭ 356—369, 1000—1046; ЭК 579606.

2

Он двух очей… себя лишил. – Ср. Эсх. Сем. 778—784

3

Над Диркейским.. руслом… – Дирка – река на запад от Фив.

4

…надменных речей похвальбу… – Образ осаждающих Фивы как надменных насильников навеян Эсхилом: Сем. 375—676.

5

…поверженный огненосец… – Капаней. Ср. Эсх. Сем. 422—446; Евр. Финик. 1172—1186: Соф. ЭК. 1318 сл.

6

…царицы ристаний… – Собственно, «славной многими колесницами»: ср. Ил IV, 391; Пинд. Од. VI, 85; Истм. VII, 20.

7

О, мужи Фив! – Обращение Креонта к старцам Зелинский перевел «сограждане», что более соответствует греческому ; однако так Креонт никогда к ним не обращается, и это характерно для его представления об отношениях между царем и подданными.

8

…раскаленное

держать в руках железо… – В доказательство своей невиновности.

9

Я ропот слышу. – См. ЭК. 1029 сл. и прим.

10

Много в природе дивных сил… – См. «Трагический театр Софокла», с. 497.

11

Благороден! Безроден… тот… – В подлиннике противопоставляются – «высоко вознесенный в городе», «пользующийся высоким уважением в государстве» и – «лишенный государства», «отвергнутый государством».

12

…домового Зевса… – В подлиннике речь идет о Зевсе – покровителе очага, стоящего посреди двора, обнесенного оградой. Почитание такого «приочажного» Зевса было символом прочности семейных связей.

13

Сердобольные слезы… – Как видно, Исмена появлялась в другой маске, чем та в которой она выступала в прологе. Теперь на маске были обозначены кровавые полосы – знак того, что, горюя о сестре, она ногтями разодрала в кровь щеки.

14

О Гемон… – Ркп. традиция отдает этот стих и 574 Исмене; в первопечатном издании Альда Мануция ст. 572 был отдан Антигоне, и так поступают с тех пор многие издатели, движимые романтическими представлениями о любви Гемона и Антигоны; между тем, сама Антигона на протяжении трагедии об этом ни слова не говорит и, на наш взгляд, нет оснований менять ркп. атрибуцию реплик ни в 572, ни в 574 который отдают то хору, то все той же Антигоне. См. подробнее: Ярхо В. Н. Трагедия Софокла «Антигона». С. 77 сл.

15

Не искупит жертва сыновняя… – Такой перевод имеет в виду скорее всего гибель обоих сыновей Эдипа, наиболее близкую по времени к событиям, изображаемым в трагедии. В оригинале – более общая мысль: каждое предыдущее поколение не освобождает от бед следующее за ним.

16

Стал единственным ныне… – Старший сын Креонта Мегарей погиб раньше (см. 1303) при осаде Фив. У Эсхила (Сем. 474—477) он назван среди защитников Фив и предсказывается его смерть, к которой Эсхил, впрочем, больше не возвращается. Еврипид (Финик. 930—1018) выводит первенца Креонта под именем Менекея и повествует о его самопожертвовании ради спасения родного города.

17

…из сонма граждан… пред сонмом граждан… – Попытка переводчика передать перекликающиеся между собой в оригинале в начале 656 и – в конце следующего стиха.

18

…к родственному Зевсу… – В оригинале , «покровителю кровнородственных связей».

19

И в справедливом деле, и в ином. – Креонт требует от своих подданных повиновения и справедливому, и несправедливому приказу. Между тем, древние греки считали такого рода нерассуждающую покорность уделом раба, а не свободного человека. Ср. поговорку: