Античный Чароплёт. Том 4
Шрифт:
“Мэтр, доброго дня. Ваша лекция уже закончилась?”
“Здравствуйте. Да, мэтр Оянатти.”
“Тогда нам пора отправляться, я могу вас вызвать?”
Прерванный моим жестом Локанелли понимающе посмотрел на меня.
— Срочное дело?
— Да, историческая экспедиция. У нас ко времени… Простите, мэтр. Продолжим в следующий раз, хорошо? Нужно бежать.
— Конечно, отправляйтесь. Удачи вам в ваших изысканиях тайн нашей истории.
***
— И куда мы отправляемся на этот раз? — Я с любопытством посмотрел на человека, которого видел второй раз в жизни.
Оянатти мне представили несколько дней назад на кафедре истории. И попросили
— Здравствуйте, мэтр Тиглат, — усмехнулся он.
— Здравствуйте, — субъект, с которым я общался, мгновенно перестал мне нравится. Мы поздоровались во время связи по слову-ключу. Безусловно, проявлением большей вежливости считается еще раз поздороваться при личной встрече, но это необязательно. И вот так тыкать меня носом в этот нюанс как минимум было некрасиво. Оянатти, выждав пару секунд, заговорил.
— Мы никуда не отправляемся, мэтр. Есть одно событие, одно очень страшное событие. И оно произошло прямо здесь. Это город Бриароген. И он трижды был разрушен за последние века. Во времена Парифатской Республики его стерли с лица земли титаны в конце войны. Они делали это дважды — позже уже во времена правления императора Громорокатрана. Третьего из династии Колдующих Императоров.
— И мы собираемся посмотреть на титанов? Оценить ущерб, выслать им персональные счета за потерю недвижимости? — Последнее я говорить не планировал, но ярко проявившаяся внезапная антипатия к собеседнику буквально сама сунула саркастичные слова на язык.
— О нет, вы не угадали, — он усмехнулся. — Я же сказал — три раза. Трижды. Бриароген был уничтожен еще один раз. И лучше бы это были титаны. Но между их… Деятельностью… В общем, был еще один случай. Времена Четвертого Вторжения, больше двухсот лет назад. При Втором Колдующем Императоре — Абраксоле. Паргоронские легионы вторглись в самое сердце империи, а все жители Бриарогена были уничтожены. В основном — демолордом Кхатаркаданном. Те страшные события — тоже часть истории, — а вот сейчас он говорил без издевки. — И они есть в хрониках и записях воспоминаний, но отрывками. Вы же… Достаточно толстокожи, я надеюсь, чтобы увидеть эту картину целиком, досмотреть до конца. И Ваши способности достаточно всеобъемлющи, чтобы показать нам все.
— Что, сами парифатцы не хотят посмотреть в лицо своему прошлому? — Я изогнул краешек рта в усмешке.
— Не все из тех, кто обладает нужными способностями, хотят видеть то, что тогда происходило… — Раздраженно сказал Оянатти. Я мысленно улыбнулся: один-один. Ты меня, я тебя. Теперь мы оба друг друга бесим.
Откровенно говоря, мне категорически не нравилась оценка своих императоров жителями парифата. Они величали Бриара Всемогущим, считая величайшим из чародеев и всех императоров. И я мог бы с этим согласиться. Я видел Бриара сам. И готов признать, что это действительно величайший из смертных, которого я когда-либо мог узреть. Откровенно говоря, родись он на Земле, и никакие демоны не смели бы сунуться в наше измерение, а войны прекращались бы по одному только движению его брови. В так называемом “золотом веке” Парифатской Империи было три императора, включая Бриара. И заканчивался “золотой век” правлением Абраксола.
Но вот эта смена эпох, переход — это были два спорных императора. Абраксол и Громорокатран. Первого величали вторым после Бриара. Великим, мудрым и прочее-прочее. А вот Громорокатрана… Ну, про него предпочитали не вспоминать. Его правление заканчивало “золотой век” и начинало так называемую “серебрянную эпоху”. Возможно, они названия получили по именам орденов золотых и серебряных магов, которых создали соответственно Бриар и Громорокатран. Не знаю… Но дело не в этом, а в том, что Абраксол был миролюбив и занимался развитием образования, наук и культуры. Безусловно, он сделал для Парифата много. Очень много. То, что я вижу вокруг себя каждый день: изобилие, бесплатные еду, перемещение, образование, возможность заниматься практически чем угодно… Это все наследие Бриара и Абраксола. Именно при нем Парифат стал таким, каким я его вижу сейчас. И это вроде бы чудесно, но была одна страница
Вторжение Паргорона на Парифат случилось во времена Абраксола и стало тяжелейшим испытанием в истории Империи. Сколько людей они потеряли — я не знаю. Но, полагаю, речь идет о сотнях миллионов человек, если не о миллиарде. Чудовищные цифры, которых иному темному миру хватило бы для того, чтобы с нуля построить свою цивилизацию. И, казалось бы, это в порядке вещей. Противостояние-то было не с соседним королевством, а с целым Паргороном! Миром, который в окрестностях был самым могущественным из демонических. На Парифате я узнал еще о нескольких помимо тех, имена которых слышал в Шумере. Среди Лэнга, Ада, Хвитачи, Кристальной Тьмы, нескольких десятков других, не имеющих разумной цивилизации или просто ничтожных и слабых, Паргорон был самым могущественным из всех. Хвитачи мог бы с ним так или иначе сравниться, но он был разделен на множество домов. Еще был какой-то относительно далекий мир во главе с темным богом-драконом, но большего про него я, увы, не нашел. Так что же было не так? Ход этой войны! Который я не поленился изучить. Например — первый год вялых боевых действий, когда не проводилась полноценная мобилизация всех сил государства. Или полное отсутствие помощи из других миров. Казалось бы — о чем речь? Но нет. Парифат — очень богатая и могущественная империя. И этот мир контактирует со многими другими. ЭКЧ и многие частные организации набирают наемников из соседних миров. Я тому пример. Но на государственном уровне сделано ничего подобного не было. Между тем на одной только Земле можно было бы найти несколько десятков сильных демонологов. Много это или мало? С учетом того, что мы, шумеры, имеем право призывать имена Мардука — это немало. Ничтожно в масштабах огромной империи, но ведь иномирный контингент мог бы быть собран значительный и это как минимум сэкономило бы множество жизней. Но это все мелочи… Самое главное — у парифатцев есть Криабаллы.
Об этих удивительнейших артефактах, созданных Бриаром Всемогущим я знал. Книги, в которые он заключил свою магию. Каждое заклинание, которое знал. Так вот. Там должно было быть и заклинание призыва Гламмгольдрига. И его убийства. А это — самый могущественный демон Паргорона. Его Владыка. Возникает вопрос — я ли чего-то не понимаю, или это Император Абраксол, имея возможность призвать и убить самую могущественную тварь Паргорона, решил этого попросту не делать?.. Вроде бы самые опасные Криабаллы хранятся в каком-то защищенном хранилище… Хранились. Или только один — я так и не понял. Но сам факт!..
И вот после этого приходит Император Громорокатран, который занялся в первую очередь борьбой с преступностью, укреплением армии и обороны Парифатской Империи. А заодно — окончательным объединением планеты. Хотя Алмазный Рай, ставший позже Алмазным Бастионом, он включить в состав Империи так и не смог, конечно. Но дело не в этом, а в том, что Абраксола величают настоящим наследником Бриара, а Громорокатрана предпочитают не вспоминать. Во всяком случае — большинство жителей Империи. Хотя, я уверен, произойди Четвертое Вторжение при его правлении, жертв было бы намного меньше.
— Значит, никуда перемещаться не нужно?.. — Я оглянулся вокруг.
Мы находились в одном из помещений, выделенных кафедре истории в корпусах Академии. В отличие от многих зданий Бриарогена, это не было многомерным, что вообще уже являлось большой редкостью. Я, честно говоря, даже немного привык к тому, что каждая ручка, которую я поворачиваю, отвечает еще и за подслой пространства, куда я прохожу. Боюсь, на Земле придется отвыкать от этого… Так вот, это был один из корпусов Академии, который традиционно занимали кафедра истории, исторический клуб и какие-то организации, занимающиеся исследованием аномалий пространства. Перестроить корпус и сделать его многомерным сейчас было дороговато, так что сюда просто запихнули тех, кому противопоказана многомерность местонахождения: влияет на изыскания и результаты работ. А остаток помещений раздали всем нужным и ненужным проходимцам. У историков была своя “база” еще и в центральном корпусе, так что они просто “отхватили” тут немного лишнего.