Античные цари
Шрифт:
Откуда и как произошло само название главного беотийского города? Как и когда все это возникло?
Все перечисленные здесь вопросы жители беотийской земли могли объяснить с удивительной полнотою, лишь бы только у слушателей хватило на все это терпения.
По большому счету, вся интригующая история Беотии начиналась где-то в далекой Ливии, чуть-чуть в стороне от «фараонского» Египта, на самом берегу Средиземного моря, где правил в ту пору великий финикийский царь Агенор, сын морского бога Посейдона. И была
Однажды, в теплый летний день (впрочем, иной погоды там и не знают), юная царевна, вместе со своими подругами, наслаждалась упоительным ничегонеделаньем.
Девушки бегали и прыгали по горячему золотому песку, пытаясь каким-нибудь образом задеть своими руками пестрый, почти клетчатый мяч, который то и дело порхал между ними, подобно слишком заметному мотыльку.
И вдруг, откуда-то ни возьмись, появился чудесный белоснежный бык. Произошло все это настолько неожиданно, что царевна и ее подруги даже не хотели поверить своим глазам.
Но грозный с виду бык повел себя подобно пугливому теленку, которому желательно, чтобы человеческие руки погладили его вытянутую понапрасну шею, чтобы ему позволено было хлебнуть сладковатого пойла, в которое, к тому же, было подмешано слишком много коровьего молока.
И как-то так получилось, что ближе всех к тому месту, к самому быку, очутилась царевна Европа.
Девушке поначалу казалось весьма жутковатым такое соседство, но все же ей тоже хотелось хотя бы кончиками пальцев коснуться нежной, с переливами, густой белой шерсти. Руки ее подруг также так и тянулись по направлению к этому животному, вот только никто из них не осмеливался опережать строптивую царевну.
– Смотрите! – раздался вдруг чей-то восторженный голос. – Он хочет покатать нас на своей спине!
– Это ученый бык…
Конечно, решили девушки, – перед ними исключительно умное животное. Такую науку способны преодолеть лишь немногие среди животных или даже исключительно умных верблюдов: чтобы по велению человека опускаться перед ним коленями на голую землю!
Впрочем, явившийся бык проделал нечто подобное безо всякого на то чужого повеления.
Всем этим надо было как-то воспользоваться…
– Европа! – раздались веселые крики. – Садись! Ты – первая! Садись!
– Садись! Не бойся!
– Мы за тобою!
– Здесь везде ровное морское дно!
– Ничего не бойся!
Подруги поспособствовали царевне взобраться на бычий хребет и усесться там как можно удобней. Царевна держалась за широкие рога, которые напоминали собою лук в руках у довольно меткого стрелка. Бык терпеливо сносил человеческие крики, затем осторожно выпрямил ноги и как-то, совершенно неспешно, двинулся вдоль берега шумного моря.
Шаги животного с каждым мгновением все убыстрялись. Девушки уже бежали следом за ним, не отставая, но все же – как бы остерегаясь
Бык набирал все большей и большей скорости, и девушки вскоре начали отставать от него. Все происходящее они по-прежнему принимали за очень ловкую игру, и только.
– Европа! Держись! – кричали скорее уже по привычке, все так же весело, глядя как Европа намертво вцепилась руками в предельно развесистые рога.
Тревожный крик раздался в то самое мгновение, когда бык коснулся линии воды, но не остановился даже перед ее ослепляющим блеском, а без раздумий, еще быстрее, устремился по мелководью, высекая своими копытами тысячи ярких брызг.
– Европа! – взвизгнула самая близкая, закадычная подруга ее, всем сердцем учуяв, что, быть может, больше и не увидит царевны Европы.
С непостижимой скоростью животное удалилось от берега, превращаясь в точку, и пропало окончательно в еле колеблемой волнами дымке.
Крики Европы уже не долетали до берега вовсе…
Едва только страшная весть о пропаже царевны достигла высокого царского дворца, – как царь Агенор повелел созвать всех своих сыновей. Одни говорили, будто царевичей было лишь трое, другие – будто бы даже целых четверо. Старшего из них звали Кадмом, это точно. Остальные носили имена Килик, Феникс и Фасос.
Отцовский приказ прозвучал для них кратко и жутко:
– Берите корабли! И не смейте возвращаться ко мне без вашей сестры!
Сыновья не стали медлить. Гонимые ветрами суда следовали в одном направлении, куда-то на восток.
Моряки не теряли из виду друг друга и до рези в глазах обшаривали взглядами сверкавшие голубые просторы, чтобы не пропустить царевну на каком-то явно безумном белом быке.
Но море казалось совершенно пустынным. Встреченные моряки, с еще очень редких торговых судов, отвечали со смехом, что никаких животных так далеко от берега течение никогда не заносит. А тем более – белых…
Вскоре корабли разошлись в разные стороны, и царевичи, как оказалось впоследствии, – расстались уже навсегда.
Потом, погодя, через много столетий, стало известно, что младшие братья Кадма, в поисках своей сестры, посетив разные острова и земли и нигде не найдя ее следов, – поселились в разных местах.
Страна, где остановился Феникс, где им были основаны города Сидон и Тир, – получила название Финикия, а где остался Килик – Киликия.
Третий же брат, Фасос, направился в северную часть Эгейского моря и поселился там, на прекрасном острове, которому тоже дал свое имя. Назвал его просто – остров Фасос.