Антибомба
Шрифт:
– И что?
– И все.
– Получается, что бомба лежит неизвестно где и ни у кого к ней нет доступа? Даже у этого Исполнителя?
– А вот тут и начинается излюбленная восточная путаница. Перевозчик заблаговременно прилепил на контейнер хитрое устройство. Маячок, который активизируется при получении сигнала. Сигнал должно послать некое устройство через сеть мобильной связи. После этого идет ответный сигнал, и вычислить пеленгатором объект не составляет никакого труда.
– Значит, бомба
– Будешь смеяться, мой друг, но и тут наши арабские друзья перемудрили по полной программе. Устройство заработает только при активизации при помощи специального микрочипа. Которого у Перевозчика не было.
– А где этот хваленый чип?
– У хозяев, за границей.
– Вот же идиоты!
– Наверное, они считали, что таким образом надежно подстраховались от внешних и внутренних врагов…
– Нет предела человеческой тупости.
– И изобретательности… На встречу к Исполнителю направляется группа из пятерых опытных боевиков, руководит ею, скажем, Дублер. У него есть чип. Они должны встретиться. Активизировать устройство.
– И бомба тогда у них.
– Точно, – кивнул Ломакин. – А дальше начинается настоящее кино. Дублер гибнет при невыясненных обстоятельствах. А Исполнитель, получив приказ сворачивать лавочку, передать координаты бомбы и ложиться на дно, объявляет, что сам способен завершить свой джихад.
– Что-то многовато совпадений. Кто убил Дублера? Так в жизни бывает?
– Бывает все. Может, и Исполнитель приложил руку. А может, действительно случайность.
– Тогда бог играет за нас, – произнес я без тени иронии.
– Вот в это я верю, – кивнул Ломакин. – Что всевышний дает нам шанс…
– Почему наши временные арабские партнеры просто не передадут нам второй пеленгатор?
– А потому что он бесполезен. Кодировал доступ к бомбе Перевозчик. И хозяева этой банды просто не знают кода доступа. И перебор цифр не поможет – при третьей неудачной попытке пеленгатор просто перестает отвечать.
– Не, ну всякие страшилки слышал, но чтобы так все заморочено было… – со смесью озадаченности и восхищения произнес я.
– Я предупреждал.
– Итак, у нас терроргруппа, вышедшая из-под контроля. Грязная бомба. И перспектива удара. Есть еще чем удивить?
– Уж не сомневайся. Сюрпризов у меня хватает… Исполнитель, который сейчас держит руку на ядерной кнопке, не кто иной, как Марид.
– Бешеный Марид? – изумился я.
– Он самый. А Дублер – это Вакиль, его правая рука еще по войне в Ичкерии.
– Вакиль? Покровитель?
– Он самый.
– Фильм-ужастик был – «Иногда они возвращаются».
– Они никуда и не уходили.
Бешеный Марид – один из самых таинственных и жестоких террористов на планете. Фанатик беспощадного джихада до последнего неверного.
– Марид. Ничего у нас на него нет, – посетовал я. – Может, его хозяева помогут? Пусть передадут поисковую информацию на него. Или они так далеко не пойдут на сотрудничество?
– Пойдут. Только они ничего не знают. Единственной связью с ним был Вакиль. Но тот, связанный клятвой, ничего не говорил о нем даже хозяевам.
– О, господи. Тысяча первая сказка Шахерезады… Какие еще сюрпризы остались?
– Да немного, – успокоил генерал. – В Кручегорском ИВС сидит один субъект, который подозревается в убийстве Вакиля.
– И что за добрый человек его кончил?
– Кузьма Долгоносов. Живет в Волгограде. Имеет какой-то бизнес. В общем, стандартный обыватель. Но есть интересное обстоятельство – он проходил срочную службу на Кавказе во Вторую Ичкерскую кампанию.
– Все интереснее… Выпускать его нельзя, – сказал я. – Как действуем?
– Ты назначаешься вторым координатором операции «Фукусима».
– Первый – вы.
– Я. Вылетаешь через три часа в Кручегорск. Посидишь с этим Кузей в камере, познакомишься. Установишь психологический контакт. Отработаешь его на связь с террористами. В средствах не стесняйся, слишком много стоит на кону… В камере тебе помогут двое наших агентов-камерников, они в Кручегорске отработали по одному фигуранту, так что очень удачно закрепились в изоляторе. Тебе в помощь придается техническая группа. Своих людей задействуешь в полном объеме. Если нужна помощь – любые ресурсы в твоем распоряжении. Без ограничений. Ясно?
– Яснее ясного.
Ломакин вытащил из стола папку с авиабилетами и необходимыми бумагами. Пододвинул ко мне ноутбук, где имелась информация по операции «Фукусима».
– Тебе час на знакомство, – сказал он. – Потом вылетаешь…
Внедренческая легенда у меня была железная. Мне в один из приездов в Кручегорск пришлось поставить на место тамошнюю уголовную шушеру. И теперь это явилось основанием для моего задержания – якобы кавказские бандиты признаны потерпевшими от моего произвола. Так что в ИВС мне надлежало заехать на железобетонных основаниях.
Что я вскоре и сделал. Ну а дальше получилось как получилось. Познакомился с фигурантом. Дал согласие на то, чтобы выпустить его из камеры. В результате он сделал ноги. А я ощущал себя полным идиотом. Ведь можно было бы избрать Долгоносову меру пресечения в виде заключения под стражу. Можно было на выходе из тюрьмы взять его под белы ручки и отвезти в укромное место, где выбить все, что он знает и не знает, – методика отработанная, мало кто мог ей противостоять. А я его отпустил. Сам! А дураком ощущать себя очень неприятно!