Антиблокада

Найтов Комбат

– Заправляйтесь, и в Москву, через Ленинград. Саша! Выдели людей для охраны и сопровождения документов. Кляп изо рта Гиммлера не вынимать! У него может быть ампула с ядом. Он - истерик.

Попрощавшись со всеми, пошёл к своему самолёту, проводив глазами взлетевший борт с Гитлером и Жуковым на борту. "Гитлеры приходят и уходят, а воевать всё равно надо!" Утро началось необычно: в положенный час не заработала Deutscher Rundfunk:

выпуска новостей в шесть утра не было. Самолёты 1-й бригады приземлились, вышел на связь Вадим Коршунов, я приказал ему прибыть на КП фронта и доложить о ходе операции. ВЧ молчит, что происходит в Москве - непонятно. Англичане передают об упорных боях в районе Дьеппа, у нас идут бои в районе Гамбурга: заняли Вандсбек и вышли к Эльбе в районе Бланкенезе. В 10.00 СовИнформБюро передало сообщение, что в результате специальной войсковой операции войсками Северного фронта под командованием генерал-полковника Иволгина захвачено руководство III рейха, которое переправлено в Москву. В числе пленных: рейхсканцлер Германии Адольф Гитлер, рейхсмаршал Герман Геринг, рейхфюрер СС Генрих Гиммлер, рейхсминистр и личный секретарь рейхсканцлера Мартин Борман, более 45 высокопоставленных генералов и адмиралов Вермахта, Кригсмарине и Ваффен СС, составляющих Ставку Гитлера. Рейхсканцлер и Главнокомандующий германской армии Гитлер капитулировал сегодня, 28 сентября 1943 года, в Москве, в 11.00 по московскому времени, в здании Ставки Верховного Главнокомандующего маршала Сталина, и, в присутствии Президента Финляндии, королей Швеции, Дании и Норвегии, подписал акт о капитуляции Германии перед СССР. Великая Отечественная война, которую вёл Советский народ, победоносно завершена!

Почти по Дюма: "Двадцать лет спустя". В сентябре 1963 года в Ленинграде, в новом здании штаба Ленинградского Военного округа, возле Финляндского вокзала, среди многочисленных писем, я обнаружил письмо из Свято-Успенского Псково-Печерского мужского монастыря, подписанное иегуменом Алипием. Иегумен сообщал, что на моё имя у него есть святое письмо, что-то вроде завещания. Просил подъехать. Я собирался в Минск на учения, поэтому заехал по этому странному письму. В Печорах довольно быстро меня пропустили во внутренний двор. После этого провели в келью, с густым запахом воска. Схимник

открыл дверь, там, в чёрном клобуке, сидел монах и читал. Откинув клобук, он протянул руку и представился:

– Иегумен Алипий, настоятель этого монастыря.

– Генерал Иволгин, командующий Ленинградским Военным округом. Вы написали мне это письмо.

– Да! Я писал это письмо. С Вами хочет встретиться отшельник Варсонофий. Он просил меня передать Вам вот это.
– он протянул мне "Иволгу".
– И просил, чтобы Вы приехали. Единственное "Но" - отец Варсонофий, 19 лет назад, дал обет молчания. Мы с ним общаемся с помощью записок. Но, он неизлечимо болен и умирает. Прошу заранее меня извинить, но не выполнить его просьбу я не мог. И ещё, он живет не в монастыре, а на мызе Нетсайя, это в 17 километрах отсюда.

– Этот значок, "Иволга", - знак отдельной разведроты Ленинградского фронта, которой я командовал. Показывайте Вашего отшельника.

Мы долго ехали по лесной дороге, наконец, остановились возле небольшой скалы, с щелью у подножия.

– Он живёт здесь!

Я вошёл в абсолютно тёмное убежище отшельника и зажёг электрический фонарь. В нос ударило какими-то неприятными запахами. В одном из углов обнаружил топчан с тряпками, на нём какое-то тело.

– Максим? Ты пришёл?
– послышался донельзя знакомый голос.

– Повернись!
– на меня уставился бородатый седой мужик, который попытался встать, но не сумел. Я ему помог. Прикрыл ладонью ему бороду. Боже мой! Подполковник Овечкин! Сашка! Дважды Герой Советского Союза. Легендарный разведчик. Пропал без вести в 1944 году в Эстонии, после того, как убили его жену, точнее, распяли вместе с сыном и неродившейся дочерью под Пярну.

– Сашка!

– Я, Максим, я. Прости, что позвал, но, я умираю: рак. А осталось два стервеца, которые убили Хуун, Максимку и дочку. Вот их координаты. Живут в Парагвае. Мне не дотянуться, а ты сможешь. Остальных я сжег.
– и он достал из-под топчана ротный огнемёт.
– Все остальные - вот в этом списке. Живых нет.

– Ты - "Огненный монах"?

– Да, Максим. За это меня и карают. Иди! Мне тяжело говорить. Обо мне не беспокойся! Я своё отмолил.