Анти

Василевская Татьяна

– Да. Я действительно страшно об этом говорю, потому что, то, чего хочет Мерч и так называемая «группа», которую он представляет, не просто страшно. Чудовищно, ужасающе. Назови как хочешь и все равно ни один из эпитетов не сможет в полной мере отразить действительность.

Глаза Нэн со все большей тревогой смотрели на него. Она знала, что Элисон не склонен к преувеличениям и фантазиям. Произошло что-то действительно серьезное. И, вероятно, что-то плохое…

– Не пугай меня, – на этот раз ее голос понизился почти до шепота.

– Извини. Просто я действительно расстроен этим разговором. Да еще Марти. Давний приятель, с которым мы вместе работали давным-давно. С ним у меня сегодня тоже состоялся странный

разговор… Видно сегодня день такой – странных и не совсем приятных разговоров, – попытался пошутить Элисон. Взглянув на Эни, которая с интересом рассматривала рыбок в большом аквариуме, установленном посреди ресторана, он наклонился через стол и поцеловал Нэн в губы. Желания говорить и дальше на неприятные темы у него не было. Зря он вообще что-то ей рассказал об этом…

– Хорошо, что после конференции будет запущено производство вакцины, и обитатели Союза начнут полномасштабную борьбу с лихорадкой. Мне будет чем заняться, – улыбнулся он. Нэн пожала его руку и тоже улыбнулась.

– Тебе всегда есть чем заняться, мистер умная голова. – она засмеялась. – Уверена, твоё выступление на конференции произведёт фурор. Ты станешь знаменитостью, все будут знать, кто спасает много-много жизней… – она внимательно смотрела на него. – Просто, пожалуйста… будь осторожен.

Элисон сделал вид, что не понял к чему именно относится высказанное ею предостережение.

–Думаю Эни понравится путешествие. Она любит узнавать что-то новое, – он с нежностью посмотрел на Нэн. – Жаль только, что ты с нами не полетишь.

Нэн вздохнула.

– Мне тоже жаль. Но нужно срочно решить проблему Лонгорийцев. Целая планета осталась без воды, сам понимаешь, им приходится тяжко. Сложно, привыкнув к благам цивилизации, вдруг начать обходиться лишь минимальным питьевым запасом. – улыбнулась Нэн. – Нужно выяснить, что произошло и что явилось причиной отравления источников пресной воды и устранить её.

– Я знаю, что твоя работа очень важна, – мягко сказал Элисон. – И она приносит не меньше пользы, чем побеждающие болезни вакцины. Пойдем, потанцуем, моя прекрасная спасательница, – предложил он с улыбкой. Нен тоже улыбнулась, подавая ему руку.

Глава 4

Волопас. Галактика М490. Планета Муфрид

Двери бесшумно разошлись. Муфридианин, не отрывая взгляда от видеофона, вошел в апартаменты. Бледно голубое одеяние из тонкого шелка, свидетельствовало о принадлежности хозяина жилища к высшему сословию Муфрида. На взгляд Алана оно только еще сильнее подчеркивало уродство муфридской расы.

Наконец, представитель знати выключил видеофон. Заметив незнакомца, он замер. Зрачки мутно-желтых глаз расширились. Коричневое шишковатое лицо исказилось страхом и безысходностью, приобретя сероватый оттенок. Из горла вырвался хриплый булькающий звук. Маленькая красная точка на миг застыла точно по середине лба муфридианина и затем взорвалась ярко-оранжевыми брызгами. Грузное тело дернулось и начало оседать на, выложенный плитами из эинийского камня пол. Каждая из таких плит стоила целое состояние. В воздухе разлился кисловатый запах. Муфридианин лежал, раскинув в стороны длинные конечности, отдаленно похожие на руки, но вместо пальцев только с одним большим толстым когтем и маленьким отросточком, напоминающим щупальце, сбоку от него.

Мертвец, при жизни, был и знатен, и богат, но теперь и то и другое утратило значение. Смерть уравнивает всех. От властителя судеб звездных систем и галактик до последнего раба. Мертвы все одинаково, раз и навсегда, окончательно и бесповоротно. Глупцы, правда, верят в бессмертие души, в переселение, возрождение и всякую другую подобную чушь. Но Алан не верил, ни в бессмертие, ни в переселение. Он не верил в существование самой души. Все это ерунда. Он слишком много раз наблюдал

смерть, чтобы верить, что что-то есть после нее. Убрав оружие, он подошел к телу своей жертвы и забрал из кармана ключ от лифта, который позволял перемещаться на любой из уровней здания. Убитый жил на самом «верхнем» уровне, предназначенном, исключительно, для таких как он. Богатых и знатных. Обитатели средних и нижних уровней не имели возможности попадать наверх. Для них доступ в царство роскоши и благополучия был закрыт. Сам Алан попал сюда через ресторан, расположенный на одном из верхних этажей, который посещали только богачи. Но возвращаться тем же путем было рискованно. Безопаснее всего спустится на один из нижних уровней, и затем, взяв аэротакси, отправиться в космопорт.

Алан вставил карту и нажал кнопку 36 этажа, так как на ней был обозначен переход. На планете, почти сплошь застроенной небоскребами, и перенаселенной до невозможности, все, что находилось ниже высоты пятидесяти этажей, представляло бедность и полную безысходность. Дома соединялись между собой длинными переходами. Переходы располагались на средних уровнях. Элита, обитавшая на верхних уровнях, перемещалась на личных аэрлайнах, а обитатели самых нижних уровней либо вообще никуда не перемещались, либо проходили до нужного места по улице, хотя сделать это было проблематично из-за возвышавшихся горами свалок мусора, всевозможного хлама и ненужного старья, которыми было завалено все пространство между поднимающимися к небу небоскребами. Но неудобства самых низов, никого не волновали.

В лифте Алан надел маску с защитным фильтром. Воздух верхних этажей кондиционировался и очищался специальными установками, а все, кто обитал ниже пятидесятого этажа были вынуждены обходиться масками, если конечно у них были деньги на покупку сменных фильтров для них.

От площадки возле лифта в две стороны расходились полутемные коридоры, где располагались квартиры жильцов тридцать шестого этажа. Прямо напротив начинался переход, ведущий в соседнее здание.

Некогда прозрачные стены перехода, покрылись толстым слоем пыли и копоти, практически не пропускавшим через себя свет. Изнутри стекла были исписаны и разрисованы местными любителями живописи. Повсюду была невообразимая грязь. Сваленные где попало кучи отбросов, в которых копошились отвратительные шестилапые существа. Они с урчанием пожирали зловонные объедки. По соседству с ними, тоже в поисках более-менее пригодной для употребления еды, копались представители разумных форм жизни. В основном муфридиане, но попадались и представители других рас. Все они были оборванные и грязные донельзя и больше походили на животных чем на наделенных разумом существ. Ускорив шаг, Алан с брезгливостью наблюдал за их действиями. Он никогда не понимал, как наделенные разумом создания могут позволить себе опуститься до такого состояния. Он сам никогда не принял бы участь раба, или копающегося в отбросах существа. Он бы до последнего вздоха бился за свое место в этой жизни, за свои права. Он лучше потерял бы свою жизнь в этой попытке, но не превратился бы в жалкое пресмыкающееся существо, ничем уже, по сути, не отличающиеся от шестилапых тварей, поедающих отбросы, спаривающихся и размножающихся тут же в мусорных кучах, дерущихся за лакомый кусок.

По соседству с кучами мусора располагались расцвеченные огоньками небольшие, размалеванные все теми же местными живописцами, магазинчики и палатки, предлагавшие продукты, алкоголь, наркотические вещества. Также можно было сделать тату, массаж, узнать будущее. Почти возле каждого магазинчика стояли особи женского пола, предлагавшие желающим развлечься себя. Такие же грязные и оборванные, как и исследователи помоек. Одна из путан, принадлежавшая к человеческой расе, шагнула к Алану. Изобразив на чумазом потасканном лице улыбку, она протянула к нему грязные, покрытые язвами руки.