Анти-Горбачев 5

Тамбовский Сергей

Когда делегация выходила из первого подъезда дома по Шаумяна, Романов проинструктировал чиновника из местного горкома, сопровождавшего их.

— Обойдите пожалуйста всех отказников и повторите им мое предложение… надеюсь, число оставшихся граждан сильно сократится после этого. А теперь едем в лагерь переселенцев…

— Принимается, — буркнул генсек, — а скажите, Карэн Серобович, что там с вашим футболом сейчас? Раньше, как я помню, Арарат даже чемпионом страны становился…

— Вы совершенно правы, — кивнул Серобович, — у нашего футбола были

замечательные страницы в истории, однако сейчас наблюдаются некоторые трудности… но я искренне надеюсь, что его тренер Эдуард Маркаров еще приведет клуб к новым достижениям.

— Я слышал, — продолжил футбольную тему генсек, — что за рубежом сейчас играет немало футболистов армянского происхождения, верно?

— Вы правы, во Франции например очень талантливая армянская молодежь, такие фамилии, как Джоркаефф и Богосян, вам ничего не говорят?

— Слышал, — кивнул Романов, — могу сделать намек — найдите способ побеседовать с ними на предмет перехода в Арарат, например… со стороны нашей футбольной ассоциации будет оказана всевозможная помощь…

— Намек понял, — улыбнулся Демирчян, — сделаем все, что в наших силах. Однако, мы приехали — вот первый лагерь с переселенцами из Спитака.

Кавалькада Волг остановилась около входа в палаточный городок, где ровными рядами были установлены армейские палатки на 15–20 бойцов.

— Обогрев организован? — спросил Романов, — у вас хоть и южная республика, но сейчас не май месяц.

— Конечно, Григорий Васильевич, — кивнул головой Демирчян, — в каждой палатке стоит по печке-буржуйке. Скажете что-нибудь народу?

— Конечно, для того и приехал, — ответил ему генсек.

— Товарищи, — так незамысловато начал свою речь Романов на импровизированной трибуне, которую ему наскоро соорудила девятка, — хочу спросить у вас — нет ли каких трудностей во временном размещении? Говорите, не стесняясь…

Из толпы выкрикнули насчет нехватки кипятка из одного места и возмутились беспределом властей из другого. Романов строго оглядел собравшихся и начал отвечать по порядку.

— С кипятком вопрос решится в ближайшие часы, это вам обещаю я, Романов Григорий Васильевич (он обернулся и сделал знак Демирчяну — тот все понял и отправился исправлять недостатки). А насчет беспредела хотелось бы конкретику… — он вперил палец в носатого армянина, который выкрикнул это, и продолжил, — что вы имели ввиду товарищ? Более конкретно.

— Да что тут говорить, — поднял тот брошенную перчатку, — я не понял… да и многие тоже не поняли, зачем нас вывезли из города, как скотину, и держат тут в этом хлеву, тоже как скотину.

— Хорошо, — принял вызов Романов, — давайте обсудим и это. Вот вы, товарищ… как вас зовут, кстати?

— Аркадий, — ответил тот, помедлив секунду, — Аркадий Андреасян.

— Как знаменитого футболиста из Арарата, — проявил знание футбольной истории генсек.

— Да, — слегка смутился носатый Аркадий, — объясните нам всем, почему такая срочность? Зачем всех вывезли в фургонах? Народ не понимает…

— Институт геофизики

Академии наук, — начал объяснять Романов, — спрогнозировал очень высокую вероятность подземных толчков в вашем районе. В течение этого и следующего дня. Поэтому правительство приняло решение переместить население этих районов во временные лагеря… это совсем ненадолго — немного можно и потерпеть.

— А если никаких подземных толчков не будет? — не унимался носатый.

— Тогда от имени правительства и от себя лично я гарантирую выплату компенсации каждому переселенному лицу в размере… — генсек зачем-то оглянулся на Демирчяна, потом продолжил, — в размере пятисот рублей каждому. Так пойдет?

— А если землетрясение случится? — захотел узнать все варианты Аркадий.

— Тогда вы все будете меня благодарить, — улыбнулся генсек, — а разрушенное жилье тоже будет компенсировано. Еще вопросы?

— А что, — это спросила пожилая армянка в платке, — этот ваш институт — он уже давал раньше такие прогнозы? И они сбылись?

— Да, были такие случаи, — начал импровизировать Романов, -но они пока лежат под грифом секретности, так что просто поверьте на слово. Ташкентское землетрясения помните?

Народ зашумел, но вслух никто ничего не выразил.

— Вижу, что помните… тогда половина города в развалинах оказалась, и если бы не помощь этого института, жертв было бы вдвое больше. А вам я еще раз скажу — потерпите, дорогие, до завтра, а там все сами увидите… и услышите.

Глава 6

Армения, накануне

Романов настоял на том, чтобы встретить первый удар стихии непосредственно поблизости от эпицентра.

— Зачем вам это надо, Григорий Васильевич? — изумился Примаков, — острых ощущений в жизни мало?

— Вы будете смеяться, Евгений Максимович, — ответил после некоторого размышления тот, — но да… не хватает. И еще одно — как говорил в свое время Штирлиц, запоминается последнее слово, ну или действие. Я вот хочу, что последним, что запомнится обо мне, будет это мое присутствие на месте преступления… ну то есть катастрофы. Вы со мной или как?

— Ну конечно с вами, — тоже немного подумав, ответил Примаков, — я тоже хочу оставить о себе положительные эмоции у потомков.

— Тогда какие проблемы… завтра рано поутру и выдвинемся в район Спитака, — ответил Романов, — а сейчас можно спокойно поспать часов 6–7.

— Неплохо бы обеспечить медийную поддержку, — все же высказал еще одну мысль Примаков, — раз уж рискуем по-крупному, хорошо, если это останется в записи, теле- или радио- или и в той, и в этой.

— Спасибо за напоминание, но уже отдал соответствующие распоряжения, — усмехнулся Романов, — нас будут сопровождать три съемочные группы, кроме Центрального телевидения это будут Дойче Фернсемпункт из ГДР и ТФ1, первый французский телеканал. Плохая реклама, как говорят профессионалы, бывает только в некрологе, верно?