Анри де Ренье
Шрифт:
V
Все приведенные цитаты, определяющие характер видения и метод изобразительности Анри де Ренье, взяты нами из первой его книги прозы "Яшмовая трость". В ней собраны три цикла рассказов, представляющих три ступени, определяющих высоту того фундамента, на котором построен весь oeuvre Ренье. "Черный трилистник" - это лирическая проза, еще не различающаяся ничем от его стихов, "Сказки самому себе" несут в себе первые, еще не высвободившиеся из нутряных покровов символа, рассказы, "Истории о маркизе д'Амеркэр" - это уже побеги тех широких и вольных эпическо-лирических повествований, которые нас пленяют в его романах.
Книга "Яшмовая трость",
В символических барельефах, фризах и надписях, украшающих фронтон, карнизы и стены этого портала, можно уже прочесть все основные темы, черты и фигуры всех последующих произведений Ренье.
Это редкое, может быть единственное в истории литературы, явление, чтобы первая юношеская книга заключала в себе с такой исчерпывающей полнотой все лейтмотивы, на которых напишется весь oeuvre плодовитого и многообразного поэта. Причину этому нужно искать в гармоничности таланта А. де Ренье и в той необычайно четкой и простой линии, которую представляет развитие его творчества. То, что мы называли формулами "то метода, на самом деле вовсе не формулы, а только символы и концентрации того, что потом растворится в широком и прозрачном реализме.
Вслед за "La canne de jaspe" [Яшмовая трость] (1897) вышел первый большой роман Ренье "La double maitresse" [Двойная возлюбленная](1900), кладущий основу тому интимно-историческому роману, который им создан и утвержден в "Le bon plaisir" [Прихоть] (1902); но если "Le bon plaisir" дает еще некоторые исторические профили {22} - и Людовика XIV, и маршала Маниссара, осады Дортмута, то "La double maitresse" точно так же, как и "Les rencontres de M. de Breot" [Встречи господина де Брео] (1904), дает только картины быта, характера и нравов конца XVII и начала XVIII веков. Сюда же относятся повести из книги "Les amants singuliers" [Необыкновенные любовники], из которых одну - "La courte vie de Balthazare Aldramin, vinitien" [Короткая жизнь Бальтазара Альдрамина, венецианца], сам Ренье считает, вместе с историями о маркизе д'Амеркэр, лучшим, что было им написано.{23}
"Le mariage de minuit" [Полуночная свадьба] (1903), "Les vacances d'un jeune homme sane" [Каникулы скромного молодого человека] (1903), "Le passe vivant" [Живое прошлое] (1905), "La peur de l'Amour" [Страх любви] (1907), "La flambee" [Первая страсть] (1909), "L'Amphisbene"[Амфисбена] (1912) шесть романов из современной жизни. Но XVIII век и Венеция всюду сквозят под этой прозрачной живописью текущей жизни, придавая всем фигурам и словам особенную прелесть и историческую глубину.
VI
Анри де Ренье не бытописатель и не психолог - он изобразитель характеров, нравов, пейзажей и interieur'oв.
Среда, которую он описывает, - это старое французское дворянство, помещичья аристократическая Франция замков, парков и строгих отелей. Восемнадцатый век, сказали мы, всюду сквозит под его масками текущей жизни и просвечивает сквозь узоры современности. Но на самом деле это вовсе не XVIII век, а старая культура Франции, то неизменно прекрасное, коренное, внутреннее, на чем держится все французское искусство. Это мы, определяющие стили по внешним их признакам, называем это XVIII веком, так как именно в XVIII больше всего и нагляднее выразилась душа старой Франции. Но для Анри де Ренье эта душа никогда не умирала. XVII век и его строгость, быть может, даже ему ближе, чем XVIII. Роман "Passe vivant" весь построен на эффекте этой двойственности, под всеми явлениями современности
Мы, согласно эпохе действия, разделили его романы на исторические и современные. Это деление чисто условное. Ни в тоне, ни в характере описаний между ними нет разницы. Разница - в туалетах, в стиле обстановки, в укладе жизни. Он обладает такою уверенностью и убедительностью письма, что его исторические романы, несмотря на их историческую точность, кажутся нам современными, а современные имеют тот характер законченности и то чувство культуры, которые делают их историческими.
В романах Ренье, если не считать "Le bon plaisir", нет никаких намеков и указаний на политические события и принятые грани в истории. Прочтя все романы Ренье, можно не заметить, была ли великая революция, империя, республика, настолько исторический центр тяжести лежит не в событиях, а в характерах, настолько проникнуты они той внутренней, интимной жизнью Франции, на которой лишь слабо отражаются политические бури.
"XVIII siecle" [XVIII век], который мы чувствуем у Ренье, - на самом деле основной фон всей французской культуры, не связанный ни с каким веком. Но в частности к веку Людовика XV и к Италии времен Казановы он питает глубокую любовь.
Если искать для Ренье сравнений и аналогий (которые бывают всегда весьма приблизительны и неверны), то его хотелось бы сопоставить с Тургеневым. Их объединяет аристократическая чуткость стиля, любовь к старым дворянским гнездам, прозрачная ясность видения жизни. Но если углубить это сравнение, то оно окажется не в пользу Тургенева. Тургенев своей артистической утонченности, которая ставит его так отдельно среди русской литературы, учился у французов. Во французской школе письма он взял именно те черты, которые только теперь нашли свое окончательное воплощение, свой претворяющий синтез в прозе Ренье.
То, что у Анри де Ренье осуществлено окончательно в образах и формах, столь легких и прозрачных, что подними не чувствуется ни творческого усилия, ни напряжения многих поколений, подготовивших эту свободную текучесть, то у Тургенева существует лишь как указание направления, лишь как обетование возможностей.
Реализм Тургенева, легкостью которого мы восхищаемся, все же гораздо тяжелее и плотнее, чем трепетные и сквозящие краски Ренье. И в то же время у Ренье больше жизненной полноты, так как по всем его произведениям разлита благоуханная и свежая чувственность, настоящее латинское чувство живой и влюбленной плоти, которого лишен стыдливо и мечтательно идеализирующий женщину славянин - Тургенев.
Анри де Ренье может давать уроки прекрасной и не ведающей стыда чувственности. Его гениальность вся в золотых пропорциях чувств, мыслей и образов.
Если среди современных французских романистов Анри де Ренье уступает в тонком и едком анализе современности Анатолю Франсу, Морису Наррэсу - в дерзком субъективизме и изощренности чувствований, Полю Адану - в эпической широте и мужественности замыслов, то как изобразитель характеров, как скульптор человеческих масок, как создатель лирического пейзажа, как чистый и беспримесный поэт современного романа Л при де Ренье не имеет равных.
В настоящее десятилетие Анри де Ренье принадлежит первенство во французской прозе настолько же, как и во французской поэзии. Это уже совершившийся факт, молчаливо признанный его современниками.
Признание его главой французской литературы еще не стало общим мостом, но оно уже висит в воздухе. Еще какая-нибудь одна новая книга, еще одно движение в застывших струях общественного мнения, и его усталая аристократическая голова навсегда станет несвободной от тяжелого золотого венца.
VII