Another. Часть 2. Как?.. Кто?..
Шрифт:
– Что вы имеете в виду? – спросила Мей.
Между бровей Тибики-сана образовались глубокие вертикальные морщины.
– Я имею в виду, что, возможно, изменения происходят только в головах людей, которые в это вовлечены. Возможно, дело только в нас. Наше сознание интерпретирует как «происходящие физические изменения» то, что на самом деле остается неизменным.
– Что-то вроде массового гипноза?
– Да. Возможно. С центром в нашей школе и областью действия, покрывающей всю Йомияму. А иногда и большей.
Тибики-сан испустил еще один протяжный вздох.
–
– …
– …
– В общем, я сдался, – Тибики-сан поднял руки, будто иллюстрируя свои слова. –Можно сказать, за все это время лишь одно из всего того, что я узнал, имело сколь-нибудь заметный эффект. Это – «стратегия», в которой вы двое участвуете: превращение кого-то из учеников в «того, кого нет». Странная мера противодействия, придуманная кем-то десять лет назад. Но, хотя были годы, когда эта «стратегия» успешно предотвращала «катастрофы», были и случаи, такие как два года назад, когда она на полпути переставала работать.
– Два года назад… – неожиданно слабым голосом произнесла Мей и плотно прижалась ко мне, вглядываясь в папку у меня в руках. – В том году классом три-три руководила Миками-сэнсэй, да?
– Э?..
Я вновь уставился на список класса. И точно. На самом верху было выписано имя Миками-сэнсэй.
– Да, точно.
– А ты не знал? – с чуть удивленным видом сказал Тибики-сан, потом потюкал кончиком правого среднего пальца в середину бледного лба. – Должно быть, ей тоже пришлось многое пережить. А в этом году ее вдобавок назначили помощником в классе три-три…
10
Тибики-сан рассказал нам еще несколько историй, связанных с «феноменом».
Что до меня, то я уйму вещей услышал впервые. Но для Мей, думаю, было по-другому. Наверняка она уже знала более чем просто «чуть-чуть» о том, что мы сейчас услышали.
Информация, которую я получил впервые. Один из примеров – правило о «зоне охвата». Тибики-сан, называющий себя «наблюдателем», сформулировал его на основе своих наблюдений за все это время.
– Судя по всему, «катастрофы» касаются только членов класса три-три и их родственников до второго колена, – веско сообщил нам Тибики-сан. – То есть родители, родители родителей, братья и сестры. Кровное родство является необходимым условием. Ни разу не умер родственник, не связанный с кем-то из класса три-три по крови, – отчим, например, или сводный брат. Полагаю, можно считать, что они в безопасности.
– Кровное родство, значит? – пробормотала Мей.
Родители, бабушки-дедушки и кровные братья-сестры. Тети, дяди и двоюродные сюда не входят.
– «Зона охвата» имеет и чисто географическую составляющую. Полагаю, я говорил уже, что центром «феномена» является школа, а распространяется он на всю Йомияму. Похоже, чем дальше от города ты находишься, тем слабее эффект.
– Значит, если уедешь достаточно далеко, то будешь в безопасности?
–
Разве это не значит, что, если совсем припрет, можно просто уехать из города?
– Эмм… можно еще спросить? – внезапно мне вспомнилось кое-что, и я решил поинтересоваться. – Что-нибудь когда-нибудь случалось во время школьных выездов?
Я вовсе не удивился, когда Тибики-сан угрюмо насупил брови.
– Трагедия 87 года.
– …Э?
– Кошмарное происшествие, которое случилось во время выезда в 1987 году. Тогда выезды проводились в первом триместре третьего года. Но, поскольку классы всегда выезжали в другие префектуры – то есть покидали «зону охвата» – ученики класса три-три не страдали от «катастроф». Однако… – морщины на лбу Тибики-сана стали еще глубже, в голосе мне послышалась боль. – В том году учеников рассадили по автобусам в соответствии с номерами классов и повезли в аэропорт. По пути и случилась авария. Они ехали по шоссе и были уже на самой окраине города, когда в автобус с учениками класса три-три врезался встречный грузовик. Водитель заснул за рулем.
Я распахнул глаза, в грудь словно нож вонзился. Я кинул взгляд на Мей, но ее выражение лица совершенно не изменилось. Видимо, она уже знала эту историю.
– В той трагедии погиб руководитель, который ехал вместе с классом три-три, и шестеро учеников. Семь человек всего. Автобус, который ехал сзади, тоже пострадал в аварии, что привело к нескольким жертвам за пределами класса три-три.
– Значит… именно поэтому они со следующего года перенесли выезды на второй год?
– Да, – кивнул Тибики-сан, по-прежнему хмуря брови. – И не только большие выезды, но и обычные локальные поездки тоже. После той трагедии ученики третьих классов никогда не участвовали в мероприятиях, где требуется уезжать из школы на автобусах.
Сразу после этих слов хриплый звонок возвестил окончание шестого урока.
Тибики-сан кинул взгляд на настенные часы и опустился на стул по ту сторону стойки. Потом снял очки и вновь начал протирать их платком.
– Давайте закончим на сегодня. Полагаю, я чересчур увлекся и совсем вас заговорил.
– Не, ничего, спасибо. Можно еще немного поспрашивать?
– О чем?
– Ну, я хотел бы узнать про эффективность этой «стратегии», если вы не возражаете.
Я облокотился на стойку и уткнулся взглядом в изнуренное лицо библиотекаря.
– Вы сказали, что «стратегию», когда одного ученика как бы «нет», придумали десять лет назад. За все это время какой был процент успеха?
– Понятно. Очень актуальный вопрос, – Тибики-сан откинулся на спинку стула и закрыл глаза, потом сделал глубокий вдох и, не меняя позы, не открывая глаз, заговорил: – В 88, первом из этих лет, она сработала. Не было никаких сомнений, что «мертвый» проник в класс в апреле, однако никто не умер. «Трагедия 87 года» произошла всего годом раньше, и, думаю, люди были готовы испробовать все что угодно – в результате и возникла эта идея. В любом случае, отсюда пошла традиция применять «стратегию» в каждый «такой» год.