Another. Часть 1. Что?.. Почему?..
Шрифт:
Девушка была невысокая, худощавая, с тонкими, андрогинными чертами лица. Коротко стриженные иссиня-черные волосы. Кожа, наоборот, совершенно белая. Не уверен, как это называется, но выглядела она как белый воск, если выражаться старомодно. И вдобавок…
Сильнее всего мое внимание привлекла белая повязка, закрывающая ее левый глаз. У этой девушки что, какая-то глазная болезнь? Или травма?
Моя голова была настолько загружена этими мыслями, что я, к своему стыду, слишком поздно заметил, в каком направлении едет
Я взглянул на панель и увидел, что горит кнопка «B2». Нажав кнопку своего этажа, я неожиданно для самого себя обратился к девушке с повязкой.
– Прошу прощения, ты учишься в «Северном Ёми»?
Девушка ничего не ответила, лишь еле заметно кивнула. Никакой другой реакции проявлять она явно не собиралась.
– Ты едешь на второй подвальный этаж? У тебя там какое-то дело?
– Да.
– Но там же –
– Мне надо туда кое-что отнести.
Ее голос звучал холодно и безжизненно, будто из него откачали все эмоции.
– Меня там ждут. Моя бедная вторая половинка.
Пока я стоял как вкопанный под влиянием этих загадочных слов, лифт остановился и двери открылись.
Девушка с повязкой на глазу молча скользнула мимо меня и вышла в коридор; ее ноги шагали совершенно беззвучно. Что-то мертвенно бледное выглядывало из-за ее рук, крепко прижатых к груди. Мои глаза прилипли к этому чему-то. Что-то белое, крохотная кукольная рука…
– Эй! – позвал я, придержав двери лифта и высунувшись из него по плечи. – Тебя как зовут?
Девушка, единственный человек в этом полутемном коридоре, среагировала на мой голос, остановившись. Но не обернулась.
– Мей, – коротко ответила она. – Мей… Мисаки.
И снова двинулась прочь, будто скользя по линолеуму. Я смотрел ей в спину, не дыша, ощущая какую-то беспомощность и в то же время предчувствие, для описания которого не мог найти слов.
Второй подвальный этаж больничного стационара.
Здесь не то что больничных палат – не было даже процедурных кабинетов и комнат для персонала. Это я как-то автоматически узнал, пока лежал. Здесь был только склад, аппаратная и – в этом я был уверен – морг…
…Так или иначе.
Это была моя первая встреча со странной девушкой по имени Мей. Позже я узнал, что «Мисаки» пишется с помощью кандзи, означающих «видеть мыс», а кандзи «Мей» означает «звук», но к тому времени апрель уже кончился и начался май.
Глава 2. Май I
1
– Рей-тян. Доброе утро.
Должен признать, звучало сперва миленько; однако чем больше я слушал этот пронзительный голос, тем неуютнее от него становилось. Не знаю, о чем эта тварь думала, но когда тебя в такую рань так энергично будят – это реальный геморрой.
– Рей-тян.
Рей-тян – это твое имя вообще-то. …Но, разумеется, мое раздраженное бурчание никакого эффекта не произвело. Потому что его адресатом был не человек, а птица.
Майна, которую держали бабушка с дедушкой.
Бабушка сказала, что, судя по маленькому размеру, это, предположительно, самка. Звали птицу Рей-тян, и ей было – тут идет еще одно «предположительно» – года два. Позапрошлой осенью бабушка с дедушкой ее просто так вдруг взяли и купили в зоомагазине.
Квадратная клетка, в которой она (…предположительно) жила, стояла на краю крыльца, обращенного в сад. По-видимому, это была особая клетка для майн, сооруженная из толстых бамбуковых прутьев.
– Доброе утро, Рей-тян. Доброе утро…
6 мая, среда, утро.
Я проснулся просто ужасно рано – в шестом часу.
За десять дней, проведенных в больнице, в меня хорошо въелся режим «рано ложиться, рано вставать», но все равно, не в пять же утра. Накануне я лег за полночь, а для пятнадцатилетнего подростка, пытающегося быть здоровым, недосып – это просто ужасно.
«Еще часок покемарю», – с этой мыслью я снова закрыл глаза. Сомневаясь, впрочем, что мне удастся заснуть. В итоге через пять минут я сдался, выбрался из постели и прямо в пижаме отправился в ванную.
– О, Коити-тян, как ты рано сегодня!
Бабушка вышла из своей комнаты, когда я умылся и почистил зубы. Она оглядела меня с головы до ног и с немного встревоженным видом спросила:
– Ты себя хорошо чувствуешь?
– Отлично. Просто рано проснулся, только и всего.
– Ну хорошо тогда. Ты только не перенапрягайся.
– Ну я же говорю, все отлично.
Я небрежно улыбнулся и постучал себя по груди. И –
Это случилось, как только я вернулся в свою спальню (она же мой кабинет) на втором этаже, раздумывая, как бы убить время до завтрака. Мой мобильник, который я оставил на столе заряжаться, вдруг зазвонил.
Кто это? В такую рань…
Мое недоумение длилось лишь миг. Столь гнусное время для того, чтобы позвонить мне, способен выбрать лишь один человек.
– Эй, привет. Как жизнь?
Едва взяв телефон, я услышал жизнерадостный голос, принадлежащий, как я и ожидал, отцу.
– Тут, в Индии, два часа ночи. И жара страшная.
– Что случилось?
– Да ничего не случилось. Ты ведь сегодня в первый раз идешь в школу? Вот, решил позвонить, тебя подбодрить. Скажи спасибо.
– А, ага.
– Как у тебя дела в смысле самочувствия? Ты достаточно отдыхаешь после выписки? Ведь…
Посреди фразы его голос вдруг захрипел и стал совершенно неразборчивым. Я кинул взгляд на ЖК-дисплей – индикатор уровня сигнала показывал одну полоску. И даже она то гасла, то появлялась.