Аномалия

Юнина Наталья

– Договорились.

***

Две сосиски в тесте еще куда ни шло. Даже беляш за компанию еще можно приплюсовать к повышенному аппетиту. Но закусить это все вафлей, двумя эклерами и сахарной ватой – явный перебор. Приплыли. Куда нам сейчас эта беременность? Ладно мои амбиции хоть как-то сумели воплотиться, но Эля.

– Может, еще что-нибудь хочешь?

– Да, возьми еще одну вату.

– В последнее время я тебя только и вижу поглощающей все, что плохо и хорошо лежит.

– Я переведу тебе на карточку, когда получу зарплату.

– Очень смешно.

Тебя действительно ничего не напрягает?

– Что?

– Например, что ты, вероятнее всего, беременна.

– В смысле?

– Сосиски с сахарной ватой в желудке повисли.

– Не неси чушь. Я просто ем то, в чем себе отказывала. Сначала соленое, потом сладкое. И так по кругу.

– Сделай тест.

– Я не беременна. И я не совсем тупая, чтобы пропустить залет. Просто дорвалась до мясного, а сахарная вата как бонус. Что вы все пристали?!

– То есть это замечают все, кроме тебя?

– Я не беременна. Пойдем кататься на лодках, зануда.

Я так залипаю на девице, точь-в-точь похожую на мою бывшую – Катю, что пропускаю момент, когда Эля начала с ней о чем-то говорить. Рядом с копией Кати стоит смазливый парень. Прихожу в себя, когда Эля виснет на последнем. Он ее приподнял или она сама на него запрыгнула – не знаю. Но незнакомый полудурок кружит ее над землей. Охрененно.

– Это Виталик и Яна. Мои одноклассники. А это Сережа.

«А это Сережа». Даже без банального «а это мой парень?». Просто, блядь, Сережа? А что не «мой куратор!?

Яна совсем не многословна и совершенно точно не испытывает никакой радости от встречи с Элей. Чего не скажешь о Виталике, который готов выпрыгнуть из штанов, чтобы хоть как-нибудь, да дотронуться до Эли.

– Вы же тоже на лодке собирались кататься? Давайте вчетвером, вспомним бурную молодость, – хорошая заявочка. Знать не хочу, что там за бурная молодость у слащавого Витальки. Явно не с Элей.

– Для четверых маловато места. Так что мы лучше по парам, – не скрывая недовольства бросаю я.

– Поместимся. Эля по-прежнему худышка, Янка тоже. Давайте. Только сначала я кое-что куплю.

Кое-что куплю оказывается пивом. Ну а в принципе, что ждать от малолеток?

– Ты, кажется, хотела провести время вдвоем. И намекала на какие-то там романтичные замашки. Не кажется, что парочка людей, один из которых пускает на тебя слюни, противоречит твоему желанию? – шепчу ей на ухо.

– Ничего он не пускает. Сто лет уже прошло. А что ты мне прикажешь делать? Это неприлично говорить, что мы не хотим с ними.

– Сказал бы я тебе про приличия.

– Ну что, все готово, ребятки, – перевожу взгляд на улыбающегося полудурка. Реально еще немного и начнет пускать слюни.

– Семки не забыл купить, Виталя?

– Семки?

– Ну а что под пивасик подойдет еще? Сухарики?

– Прекрати, – меня тут же одергивает Эля.

– А сухарики есть. Ну все, по местам, ребятушки.

Усевшись в лодку и заполучив весло, желание использовать его не по назначению зашкаливает. Спустя десять нескончаемых по ощущениям минут, пока Виталик продолжает болтать, не сводя

с Эли взгляд, до меня вдруг доходит. «В одиннадцатом классе у меня был парень. Вот с ним я и обменивалась слюнями целых три месяца. В смысле, целовалась». А ларчик просто открывался.

Чувства… нет, не смешанные. Херовые какие-то чувства я испытываю. Как это зовется не имеет разницы. Ревность или еще что-то. Суть в одном – это не контролируется. В этом и проблема.

Абсолютно идиотское чувство. А главное, какого хрена оно превалирует сейчас надо мной? Эля вообще не обязана была к своим годам быть нетронутой. Тем более не целованной. Ну и что, что есть бывший парень, шелудивший в ее рту?

Несмотря на доводы рассудка, все равно жуть как выводит из себя этот факт. Пиздец какой-то. Как вообще можно о таком думать адекватному человеку? Целовалась и что? Перевожу взгляд на Яну. Возможно, если бы не внешнее сходство, я бы никогда и не вспомнил о Кате. Точнее о ее словах. «Я желаю тебе, Сережа, встретить девушку, по которой ты будешь сохнуть. Чтоб ты так влюбился, что каждую минуту будешь думать о ней и мучиться». Ведьма проклятая. Или просто накаркала.

Хорошо хоть проклятье не полностью сбылось, на стену мне пока лезть от неразделенной любви не хочется. Благо, все разделено и поделено.

– Эль, а помнишь, как мы с тобой на чертовом колесе застряли? – начинается.

– У Эли память девичья, ей в одно ухо влетает, в другое вылетает, – наконец подает голос Яна. Забавно. Наше общее недовольство примерно на одной волне. А ведь Эля ничего не делает такого, за что ее можно было обвинить. Пока не делает.

Много смазливому пить не надо. Достаточно одной банки, чтобы его повело. Слабак.

– Выпьем за встречу, – приподнимает очередную банку пива и выпивает несколько глотков.

– Эль, а помнишь, как мы на физре цел..

Виталя, Виталя, завали, блядь, ебало. Сам не понимаю, как поднял весло и зарядил по голове Виталику. Хорошо хоть несильно. Но этого хватило для того, чтобы он опешил и на мгновение заткнулся.

– Извини, рука соскочила.

– Ах ты сука.

Думал ли я, что с виду худощавый Виталя забудет о банке пива и в следующий момент зарядит мне кулаком в лицо? Однозначно нет. Отрезвил так отрезвил. Никогда в жизни я не ввязывался в драки. Ночная прогулка с Элей не в счет. Там была необходимость. А здесь что? Хуже, чем просто так махаться руками – ничего не придумаешь. Ну, разве что садиться за руль в пьяном виде.

Но, видимо, в жизни каждого «мальчика» наступает момент, когда он становится неуправляемым идиотом. И продолжает им быть, только уже в воде. Благо продолжаем мы друг друга мутузить не на глубине.

Рядом совершенно точно начинают орать люди, вполне возможно снимают нас на камеру, а мы продолжаем махать кулаками. Девка смазливого так яростно орет, что малость напрягает. Особенно, когда бросается в воду за своим парнем и пытается меня от него отодрать. Кажется, сегодня я полысею.

– А ну слезь с него! – слышу позади голос Эли, которая аналогично прыгнула в воду.