Аномалия
Шрифт:
Молча беру сумку и выхожу из сестринской. Возвращаюсь в ординаторскую и скидываю с себя халат. И Потапова здесь тоже нет. Ну все. Это был последний твой просранный шанс!
Спускаюсь и без приветствий сажусь в машину к Вадиму.
– Я согласна.
– На что?
– Хватит делать из себя идиота. Я согласна на фиктивный брак.
– С отцом поговорила?
– Нет.
– Тогда откуда такое спешное решение?
– Захотелось сменить фамилию. Я не хочу говорить. Молча отвези меня домой. Пожалуйста.
– К отцу?
–
А ведь все должно было быть по-другому! Что я творю? Какой к черту фиктивный брак? А с другой стороны, что я теряю? Это просто бумага и новая фамилия.
– Не говори пока папе. Я…
– Еще можешь передумать. Я тебе позвоню.
Не прощаясь выхожу из машины и поднимаюсь на свой этаж. Успеваю провернуть ключ в замке и в этот момент ощущаю, как мне затыкают рот ладонью, сильно сжав талию другой рукой.
– Думаешь твоя взяла?
Глава 29
Глава 29
Ну, конечно, моя взяла, раз ты здесь. Сейчас от радости завизжу. Да, да, да! Вот только до меня вдруг доходит – не завизжу. Он мне рот заткнул! Ну получишь ты у меня. Словно почувствовав, что я собираюсь отдавить ему ногу, он медленно убирает руку. Поворачиваюсь к нему, пытаясь скрыть улыбку.
– В кино все нормальные мужики только делают вид, что закрывают рот рукой. Это должно быть романтично и сексуально, а ты мне его реально закрыл грязной лапой, я даже не могла дышать. Как думаешь, что тебе за это будет?
– Ничего? – насмешливо интересуется Потапов, обводя меня взглядом.
– Неправильный ответ, – от души наступаю на его ногу, благо не каблуком, и отталкиваю говнюка. Проблема в том, что мы оба знаем – я это делаю в полсилы, в надежде, что меня догонят и ответят. Открываю дверь и захожу в квартиру.
Понятное дело, Потапов заходит за мной, ничуть не пострадав от моих действий.
– Нехило вас прижало, Сергей Александрович. Уже маньячите?
– Сам от себя в ахуе. Не удивлюсь, если у нас все в итоге закончится расчлененкой.
– Чур членить тебя буду я, – пячусь назад в ответ на его шаги на меня, до тех пор, пока не осознаю, что я уже в конце коридора. Что-то не так все в моей голове представлялось.
– Это вряд ли. Я физически сильнее.
И словно в подтверждении своих слов, в момент, когда я оказываюсь на кухне, он подхватывает меня за талию, отрывая от пола.
– Ты дурак, что ли?! – в любой другой момент я бы и взбрыкнула, но не когда меня держат на весу.
– С тех пор как навестил бабку и встретил рыжую выскочку, да. От тебя нахватался дурости.
– Знаешь что?!
– Знаю, – усаживает меня на кухонный стол и ставит руки по бокам от меня на столешницу. – Так уж и быть, я позволю тебе думать, что все идет так, как хочешь ты.
– Да ладно? – не скрывая сарказма в голосе выдаю я. – Ну и где хотя бы банальные цветы?
– Я спешил,
– Обыкновенные.
– Конфету будешь, как знак внимания? – серьезно, блин? А хотя, о чем я? Он поди конфет никому и никогда не дарил.
– Ты бы еще фантик предложил. Давай.
Кому скажи – не поверят. Он достает из кармана…фантик от рафаэлки. И, кажется, сам этого не ожидал.
– Черт, только фантик и остался. Нехорошо вышло. Мне много дарят конфет, я тебе позже передарю с подходящим сроком.
Ну как? Как можно было влюбиться в такого ненормального мужика?
– Зачем ты это делаешь?
– А напомни мне, зачем ты играешь со мной в детские игры, аля «попрошу, чтобы за мной заехал типа жених, и чтобы непременно припарковался у входа под нашими окнами»? Перечислить все твои детские поступки, целью которых является вывести меня на эмоции?
– Я девочка. Мне можно.
– Все равно будет если не все, то почти все по-моему. Так уж и быть, с уступками.
– С чего бы это?
– Потому что я так хочу, – ну почему я на это ведусь?
– Обойдешься.
– Так уж и быть, подарю тебе цветочки, если будешь хорошо себя вести.
– Это значит молчать?
– Вот все же есть у нас взаимопонимание.
– Однозначно есть. Цветов не будет, потому что я не буду молчать. И ты об этом знаешь.
На мой комментарий Сережа ухмыляется. Не по злому, но все равно хочется ударить его ногой. И двинула бы в качестве последней отчаянной попытки отстоять что-то свое. Но в момент, когда я хочу это сделать, он скидывает мои босоножки. Занудный чистоплюй. На нем нет обуви. Когда успел снять?
Впрочем, эта мысль меня перестает беспокоить, когда он обхватывает мои коленки и разводит в стороны. Вклинивается между моих ног и, ухватив меня за талию, пододвигает к краю стола. И вот сейчас я четко понимаю, что завтра я девственницей не проснусь. За этот статус я не переживаю, а вот тот факт, что я не получила все, что хочу – огорчает. С другой стороны – то, что он бросил все и примчался ко мне, уже своего рода маленькая победа.
Осталось одержать победу во всей войне. И это будет трудно, потому что я превращаюсь в какое-то желе. Вот как сейчас. Сама не осознаю в какой момент я закрываю глаза и, втянув уже знакомый запах его парфюма, к моему облегчению без ноток табака, даю себя целовать.
Сейчас этот поцелуй не похож на предыдущие. Я бы сказала, он дразнит меня. А я поддаюсь на все сто. И позволяю его наглым рукам задрать мое платье почти до трусов.
Открываю глаза, когда ощущаю его дыхание на моей шее. Тело покрывается мурашками, стоило ему только провести губами по моей мочке.
– Я не шучу, – шепчет мне на ухо. – Чтобы больше не было этих дебильных игр с псевдоженихом, – ну не такой уж он и псевдо.
– Только после того, как об тебя перестанут тереться безвкусно одетые вонючки.