Аномалия
Шрифт:
Месяц. Целый месяц. Мог ли он с кем-то замутить за время, когда они расстались по обоюдной дурости? Черт, черт, черт!
***
Вот уж чего я не ожидала, так этого, что женишок будет меня ждать. Хоть и видеть его не хочется, но добираться самой на метро аналогично. Поэтому я усаживаю свою пятую точку на удобное сиденье и молча еду уже до другой больницы.
– Хочешь посмотреть на свою сестру?
– У меня нет сестры.
– К моему сожалению, есть. Все равно нечего делать в пробке. Смотри, –
– Это коровья лепешка.
– Точно. Я в нее вступил. Запечатлел на память, так сказать. Хотя, там, что лепешка, что сестрица, разницы особой нет. Сейчас. Вот она, – этот придурок надо мной издевается?
– Тут стадо овец.
– Ну вот одна овца среди других овец. Которая наклонилась к траве, демонстрируя пятую точку.
– Ты пил, что ли?
– Я каждый день пью витамин Д и омегу. Если ты не поняла, твоя сестра деревенская барышня из глухой, нет, не так, очень глухой деревни. Нет, снова не так. Глухой, с такой типичной буквой «гэ».
– Сюр какой-то.
– Вот и я то же самое сказал, когда это увидел. Адрес дать, чтобы ты у нее волосину выдернула и сделала ДНК?
– Сколько ей лет?
– Двадцать, кажется.
Это все, увы, не только смахивает на правду, это… это, черт возьми, самый настоящий крах. И что мне теперь делать? Если бы это было неправдой, зачем Вадиму так яро предлагать мне найти ее и сделать ДНК? Потому что он точно уверен в нашем родстве. Никогда я еще не была в такой заднице.
– А ты куда? – возмущенно бросаю я, видя, что он не только выходит со мной из машины, но и идет рядом.
– Провожу тебя, заодно сдам анализы.
Пререкаться с этим мужиком мне совсем не хочется. И без того все через одно место. Однако, когда мы заходим в мой корпус и этот придурок тянет меня на себя за руку и едва заметно касается моих губ, моя терпелка заканчивается. И лишь, рядом проходящая с нашего отделения, врач не дает мне возмутиться так, как хочется.
– Я репетирую перед ЗАГСом. Один разок придется.
– Только попробуй так еще раз сделать.
Одергиваю руку и направляюсь к лестнице, слыша позади себя «я тебе позвоню».
Глава 25
Глава 25
Мне конец – первая пришедшая на ум мысль, стоило мне только надеть халат и увидеть хмурого Потапова около сестринского поста.
– Убери волосы, – тут же бросает он, не отрывая взгляда от истории болезни, как только я оказываюсь около него.
– Не могу. Я забыла заколку, – вот сейчас я точно получу словесный нагоняй. Но вместо слов Потапов тянется к столу и достает оттуда канцелярскую резинку. Да ладно? Нет, не шутит, судя по тому, что протягивает ее мне.
– Даю пять
Убираю волосы под пристальным взглядом Потапова. Однако, его лицо не становится менее хмурым. Напротив. Чувство такое, что он хочет в меня плюнуть.
– Что? – первой не выдерживаю я.
– У тебя грязь на лице. Кать, дай влажные салфетки, – поворачивается к постовой медсестре. Какая еще на фиг грязь?
Но спросить я не успеваю, он берет меня под руку и подводит к окну. Бесцеремонно фиксирует мое лицо за подбородок и принимается грубо его протирать влажными салфетками.
– Ты что творишь?!
– Вытираю грязь.
– Нет на мне никакой грязи.
– Есть, – невозмутимо бросает он, продолжая тереть мое лицо. И как это понимать? И тут до меня доходит, он смывает с меня тональный крем. Ненормальный!
– Ты ничего не перепутал?! Я тебе не девка из подворотни, с которой так можно обращаться.
– С девкой из подворотни я бы не стал в принципе общаться. Тем более тратить на нее госимущество в виде влажных салфеток. Вот так уже похожа на человека. Пусть и рыжего, – только я хочу послать его на три буквы, как он фактически затыкает мне рот, проводя по губам влажной салфеткой.
И ведь не хочется же орать, привлекая к себе внимание. Не придумав ничего дельного, я впиваю в его руку ногти. Но что самое идиотское – ему по барабану. Он продолжает водить уже новой салфеткой по губам.
– Вот теперь можешь идти и работать, – спокойно произносит Потапов, отпустив меня. Я ожидала словесные унижения, но точно не такое. – Дед в конце коридора. Как только закончишь его принимать, маякни мне.
Как будто специально все сговорились. Ни минуты покоя и нескончаемый поток поступающих людей. До того, как Потапов написал, я и думать не думала о корпоративе. Сейчас же я просто мечтаю о нем. Потому что мне тупо хочется присесть и навернуть бокальчик коктейля. Ноги гудят даже в удобных медицинских тапочках. Еще немножко, и я присяду на кровать к прилипчивому одинокому дедушке, не отпускающему меня уже минут двадцать.
– Отпустите девушку, Евгений Викторович, она писать хочет, – резко поворачиваю голову на подошедшего Потапова.
– Что?
– Писать, говорю, хочет, видите, как дергается вся, еле уже удерживает все в себе. Вас же уже давно опросили, а ей надо в туалет. А то напрудит ненароком, а вам потом рядом с лужей лежать.
– Так что ж ты, милая, ничего не сказала? Терпеть нельзя.
Потапов подхватывает меня под руку и ведет за собой не пойми куда.
– Я не просила помощи. Тем более такой.