Аномалия

Самаров Сергей Васильевич

– Моя машина стоит рядом с вашим домом. Кроме того, мне необходимо снять ксерокопию с документов. Сейф я открою. На час – полтора заберу документы. Когда верну, вы сможете уезжать. Хайрулла, ты подготовил автобус?

– Автобус будет на рассвете, – объяснил подполковник. – По местному времени это начало пятого. Успеем добраться до Венгрии и сразу улететь.

– А пленники? – спросил полковник. – Как пленников вывозить будем?

– Убьем… – пошутил Хайрулла. – Старший агент

Джонс расстарался для нас. Вчера в автомобильной катастрофе погибли два пакистанца. Мистер Джонс сделал нам все документы и даже заказал гробы. Гробы привезут в автобусе. После укола каждому пленнику их три дня не отличишь от покойников. К тому же гробы будут запаянными. Но все документы при нас. Такой груз досматривать не будут. Если только через рентген. Пусть смотрят. Пленники не пошевелятся…

Самарканди посмотрел на старшего агента, удивляясь его предусмотрительности. Джон Джонс выглядел очень довольным собой и тем, как проходит его операция.

Назад шли быстрее, или так показалось. В месте, где тропа пересекала маршрут часового, пришлось ненадолго залечь и переждать. Часовой только-только должен был появиться, и они его увидели – солдат вышагивал враскачку, положив руки на автоматическую винтовку «М-16», висевшую у него на уровне плеч, и держал перед носом очень близко трубку сотового телефона. Большой сенсорный монитор трубки светился. Похоже было, часовой на ходу играл в какую-то игру. Хотелось поторопить его, но приходилось ждать. Впрочем, холмы скоро скрыли часового, следовательно, скрыли и талибов от его взгляда. Колючую проволоку пересекли в том же месте, где и раньше. И сразу двинулись дальше, даже не оглядываясь.

Все шло удачно, и только на подходе к бараку полковник Самарканди вдруг ощутил какой-то дискомфорт. Он не понял, что его беспокоит, но беспокойство было явным и сильным. Когда человек провел на войне всю свою сознательную жизнь, интуиция у него обостряется, и опасность он чувствует каким-то неведомым природе чувством. Полковник Харун Самарканди ощутил опасность и даже остановился и поднял автомат, желая перевести предохранитель в нижнее положение для автоматической стрельбы, но было уже поздно. Самарканди не увидел даже, откуда в них стреляют, и не понял, из какого оружия. Успела еще зародиться мысль, что, скорее всего, стреляют из оружия с глушителем, но проявить реакцию в ответ на стрельбу полковник не успел. Пуля попала ему в голову. Рядом с полковником, вскинув руки, упал старший агент Джон Джонс, чуть в стороне завалился на бок подполковник Хайрулла. Точно так же за несколько секунд, не успев даже сориентироваться, упали все талибы. Когда какие-то люди подошли ближе, талибов они так и нашли лежащими там, где их

застали пули. Но, к удивлению подошедших, не оказалось на месте старшего агента Джона Джонса. То ли он просто испарился в воздухе, то ли был ранен настолько легко, что сумел уползти, то ли вообще не был ранен, потому что нигде на земле не было следа крови, который должен был бы оставить ползущий человек.

– А ведь я в этого американца попал, – сказал майор Веримеев. – Точно под левую лопатку стрелял. Как же так?

– Попал, значит, попал, – вздохнул подполковник Свентовитов. – Бронежилеты у американцев всегда хорошие были…

* * *

Уже на подъезде к базе спецназовцы поняли, что там происходит нечто непредсказуемое. По двору бегали люди, сами, кажется, не слишком понимая, куда бегут и зачем. Там же, во дворе, оказались и водитель большегрузного «Форда», и Владек.

– Что случилось? – спросил Валентин Александрович, глядя на выбитое окно кабинета пана Тадеуша.

Владек горько вздохнул.

– Взорвались, – сказал водитель «Форда». – Пан Тадеуш вместе с паном Збигневом. Пан Збигнев послал машину на хутор забирать тела своих парней и четверых дагестанцев, которым он помогал. А сам у пана Тадеуша ждал. Машина сначала сюда заехала. У одного дагестанца в рюкзаке нашлась целая коллекция авторучек. Парни и принесли пану Збигневу. Тот самую красивую подарил пану Тадеушу. Пан Тадеуш хотел попробовать, как пишет, нажал, она и взорвалась. И того и другого убило. А Владек в пяти метрах стоял, ему ничего.

– Меня волной с ног сбило, – сказал Владек. – Эх, говорил пан Тадеуш пану Збигневу, чтобы из дома не выезжал. А тот не утерпел. Подозревал что-то и поехал. Или просто поговорить хотел. А так бы… Если бы не поехал и авторучку не подарил бы, жив бы пан Тадеуш остался…

– У кавказцев есть умельцы, – сказал майор Веримеев. – Делают такие авторучки. Но их сразу можно определить по весу. Тяжелые очень.

– Ну что, я загружен, – сказал водитель «Форда». – Поеду, пожалуй, пока полиция не нагрянула. Начнут проверять…

– Полицию вызвали? – спросил Свентовитов.

– Я пару минут назад позвонил, – сказал Владек.

– Тогда нам тоже ехать пора. До утра, конечно, до границы не доберемся. Придется день где-нибудь в лесу отсиживаться.

Владек вздохнул.

– Скатертью дорога… Так у вас говорят?

– У нас желают счастливого пути, – объяснил Веримеев. – А скатертью дорогу желают, когда прогоняют.

– Вот я и говорю… – сердито сказал Владек. – Не было бы вас, и все было бы спокойно.

Он отвернулся, махнул рукой и быстро зашагал к ангару…