Аномалии
Шрифт:
Как раз в этот момент, горн будит нас к завтраку.
***
СЛЕДУЮЩИЕ ТРИ НЕДЕЛИ Собек учил сына нюансам выкачивания энергии. Он заставлял Каликса подходить к незнакомцам в аптеках и магазинах. Он вынуждал его поглощать ауру официантки, пока та принимала их заказ. Мировой лидер даже обучил сына, как незаметно подкрадываться к детям, ждущим свое угощение в кондитерской. Каликс настолько овладел мастерством воровства энергии, что жертвы не понимали, что произошло. Да, у них появлялась слабость и головокружение, но не более. Каликс брал только
И это было невероятно вкусно.
Но не было ничего вкуснее страха, и Каликс проводил ночи в темных переулках, раскрывая свои вкусовые пристрастия, когда чувствовал страх в аурах людей. Ему особенно нравилось приходить к кинотеатру, когда там показывали ужастики. Страх был вкуснее, чем смущение, волнение или страдание. Лиэны могли выжить за счет любой эмоции, но страх был деликатесом.
Собек был в восторге от энтузиазма сына. Как только Каликс распробовал, что значит выкачивать энергию, то сразу стал способным учеником. Он был ненасытен, и Собек держал его именно там, где ему нужно было.
Несмотря на то, что Каликс хорошо учился и отлично проявил себя перед отцом, он постоянно чувствовал себя несчастным. Каликса бесило, что выкачивание энергии так сильно пришлось ему по вкусу. Его бесило, что он нуждался в опеке отца, чтобы никого не убить. Но больше всего его бесило то, что он будет нуждаться в отце, пока полностью не освоит мастерство. Пока ученик не превзойдет своего учителя.
Каликс следил за идентификационными часами отца. В них были все его секреты, все ключи к планам мирового лидера. Но они никогда не покидали его запястье. Чтобы заслужить доступ к ним, Каликсу придется доказать отцу свою преданность.
– Отец, я хочу больше, - с легкостью произнес Каликс.
– Я готов вступить в свою роль наследника.
– Всему свое время, сын.
– Собек взглянул на сообщение в своем планшете. Ходили слухи об отщепенце в Азии. Собек сморщился. Он ждал не таких новостей. Несколько месяцев назад им удалось подстроить, чтобы один из его агентов был с доставлен революционерами в Подземный город. Но с тех пор о нем ничего не было слышно. Как будто агент растворился. Но Собек готов ждать, терпение - его самая сильная сторона.
Собек повернулся к сыну:
– Прежде чем ты займешь свое место, нам необходимо подавить сопротивление.
– Тетя Тадж.
– Да, скоро моей любимой сестре придется заплатить за измену.
Каликс улыбнулся, надеясь, что отец примет его готовность к борьбе за проявление преданности.
– Только скажи, чего ты ждешь от меня, отец. Я готов.
ГЛАВА 23
Я готова
Несколько дней я не разговаривала с Каем и Дженезисом, но потом поняла, что не могу без них, и решила их простить. Но не Тадж. Может быть, она и лидер революции, но я не доверяю ни ей, ни ее извращённым методам обучения. К тому же, я добилась успеха в двух из трех Бригад. Начинаю понимать, кто я и на что способна. И я знаю, как спасти себя. Хочу сказать Тадж, что я готова подняться наверх с Бригадой Бандитов, но нигде не могу ее найти. Лаклан сказал, что она редко бывает в Подземном городе, так как она часто на летающей машине посещает различные части Лабиринта, чтобы пообщаться
Но я не могу больше ждать.
Я хочу помочь, на самом деле хочу. Возможно, уход за помидорами - лучшее применения навыкам Дженезиса и Патель, чтобы помочь сопротивлению, так как они из Общины Экосистемы. Рез и Мик созданы для Бригады мастеров, но я знаю, что рождена для большего, и Бригада Бандитов - единственное, где я еще не пробовала работать.
В конце четвертой недели в качестве мятежника, я замечаю свет свечи в палатке Тадж, и у меня, наконец, достаточно храбрости, чтобы поговорить с ней. Но, прежде чем я успеваю придти к ней, по городу разносятся слухи, что Тадж объявила обязательное собрание. Все жители Подземного Города собираются в обеденной палатке, где неуловимая Тадж вершит суд. Она приняла вид получеловека, полулиэна. На ней цилиндр, платье из тафты лавандового цвета, которое подходит под цвет ее глаз и длинную серебряную перчатку на правой руке.
Я останавливаюсь напротив нее.
– Тадж, привет. Я могу с вами поговорить?
– Что тебе нужно?
– рычит она. Она в плохом настроении. Просто в ужасном настроении.
– Я подумала, что может смогу поучиться в Бригаде Бандитов.
– Будь осторожна со своими желаниями, Кива.
– вздыхает она.
– Пожалуйста, присядь. Я немного занята.
Я сажусь. Возможно, я спрошу ее об этой еще раз позже, когда она будет в настроении. Иду в конец палатки и сажусь между Каем и Джиной.
– Что она сказала? Ты можешь пойти с нами?
– шепчет он.
– Я не знаю, - признаюсь я. Она говорит загадками, я еле ее понимаю.
Тадж откашливается, и все сразу же замолкают, как только она начинает говорить:
– Просвещенные Граждане, первая фаза нашего восстания началась.
Толпа ликует.
– Разве это не слишком рано?
– я шепотом спрашиваю Джину.
– Ты была здесь только месяц, Кива. А многие из нас гораздо дольше.
Я киваю. Порой забываю, что я лишь крошечная часть этой мозаики, если я вообще ее часть.
Вокруг меня, наконец, утихаю аплодисменты, и Тадж продолжает:
– Я назначила две группы разведки по шесть человек для первого нападения на Глобальное Управление. Задача первой команды: нейтрализовать токсины на Опреснительном Заводе. Как только они выполнят свою работу, вторая группа взорвет здание ЛМ-5 в Лагере Монарха. Когда данная миссия будет выполнена, мы пробудим человечество и положим конец тоталитарному правлению моего брата. Первая команда начнет свое задание завтра на рассвете. Дирижабль стоит неподалеку, готовый к отправке.
Все оборачиваются и смотрят на дирижабль. Затем начинается бормотание, так как все в ожидании. Кого выберут? Я смотрю на крупных парней, сидящих впереди, которые позируют в ожидании. Такуми с ними. Они все из Бригады Мастеров и являются самыми сильными и физически развитыми в Лабиринте. Так что, очевидно, что некоторые, если не все, будут выбраны.
– Первой командой будут руководить Лаклан и Кива.
В помещении тишина, и все глаза устремляются в конец палатки.
Все сопротивление уставилось на меня, на девочку, которая всю жизнь хотела быть незаметной, а теперь главная достопримечательность. Я краснею и опускаю глаза. Тадж пошутила? Я новенькая, последняя, кто присоединился к восстанию. Ясно же, что это ошибка.