Аномалии

Тёрнер Сэди

В реальность меня возвращает велосипедист, который едва не врезается в меня.

– Осторожно.
– Проносится мимо мужчина на трехколесном велосипеде, подрезая меня.

Я быстро отступаю назад, понимая, что стою на середине дороги, по которой едут люди на своих машинах. Отойдя в безопасное место на обочине, наблюдаю за проезжающими мимо людьми, большинство из которых передвигаются на довоенных велосипедах, у которых от одного до шести колес. Они выглядят очень странно. Всего несколько человек одеты в предписанные общиной цвета, а все остальные в винтажных

одеждах. Женщины носят корсеты и длинные юбки с грубыми ботинками, мужчины же одеты в жилеты и шляпы. У многих очки. Такое ощущение, что я попала в чей-то сон.

– Кай, что происходит? Кто эти люди?

– Это Подземелье, Кива. Место, про которое говорила Инелия.

– Но я не думала, что оно и правда существует.

– Еще как существует. Тут сосредоточено основное сопротивление. Здесь ты в безопасности.

По освободившейся от велосипедистов дороге Кай ведет меня в центр Лабиринта. Повсюду стоят разноцветные палатки, и все, кто меня видит, улыбаются в приветствии, не отрываясь от дел. Кажется, что у каждого есть предназначение. Индивидуальности с предназначением. Я вздрагиваю. Неужели лишь пару недель назад я удивлялась, насколько послушными все стали в лагере. Здесь же все занимаются каждый своим делом. Чувствую их заразительную энергию.

Неожиданно появляется та девочка со светлыми волосами, но уже не одетая в черное. Теперь она выглядит как принцесса из прошлого в своем бирюзовом таффетово-кружевном платье, зашнурованных высоких ботинках цвета фуксии и с ярко-оранжевым зонтиком в руках. В ее наряде нет ни одного из цветов общин. Я в шоке и чувствую себя странно в своей одежде. Всю свою жизнь я соотносила себя с синим цветом, который очень любила, пока не увидела такое буйство красок. И хотя такое зрелище непривычно для меня, не могу не признать, что это красиво.

И, вспоминая, как мы с Блу смеялись, когда тайно красили ногти разноцветными лаками, я с радостью отношусь к уникальности. Не могу понять, почему люди должны быть ограничены одним цветом, когда в мире существует такое многообразие.

Маленькая девочка прерывает мои мысли, обнимая меня.

— Я так рада, что ты нашла нас.

Я удивилась, потому что не привыкла к такой нежности. Особенно от незнакомца.

– Меня зовут Зилли, - представляется она и обнимает меня еще крепче.
– Я рада, что ты, наконец, здесь. Я ждала этого вечность.

– Рада познакомиться.
– Я не сдерживаю смех. А она не перестает меня обнимать.

– Ты должна спасти человечество. Они говорили, что ты придешь.
– Ее лицо очень серьезно, а большие карие глаза смотрят невинно.

– Мне кажется, ты меня с кем-то перепутала, - мягко говорю я, аккуратно выбираясь из ее объятий.

Она лишь улыбается и берет меня за руку.

– Зилли, тебе разве не пора?
– спрашивает Кай.

– Нет. Я свою работу выполнила. Я ее выследила и привела сюда, и заслужила отдых.

– Воу.
– Я смотрю на Кая.
– За мной следили?

– Тадж скоро все объяснит, - ответил он.

– Почему ты не можешь мне рассказать все сейчас?
–

настаиваю я.

– Кива, ты была в опасности с тех пор, как покинула Лагерь Монарха. Тадж присматривала за тобой так же, как и за другими Аномалиями. В каждой общине у нее есть люди, которые наблюдают за нами, пока мы не будем освобождены. Твоим агентом была Зилли.

– Так ей где-то лет восемь, - не сдерживаюсь я.

– Мне больше. Я просто довольно низкая для моего возраста, - категорично отвечает Зилли.

Я слишком устала, чтобы спорить, поэтому прохожу между Каем и Зилли, осматриваясь. Справа от нас большое открытое пространство со столами, за которыми люди что-то мастерят. Они изготавливают приспособления как из известных мне, так и из незнакомых для меня материалов. Здесь целый арсенал: луки и стрелы, бронежилеты и старомодные пистолеты. Кузнец в огне изготавливает мечи, рапиры, ятаганы и сабли.

– Это невероятно, - говорю я, а Зилли сжимает мою руку.
– Для кого это оружие?

– Для всех, - отвечает девочка.
– Смотри.

Она открывает свой зонтик, который, оказывается, украшен тремя маленькими сюрикэнами - крошечными метательными звездами.

– Я довольно меткая, - хвастается.

– У тебя есть оружие?
– спрашиваю у Кая.

Он поднимает рубашку и достает кинжал.

– У всех есть.

– И здесь я должна чувствовать себя в безопасности?
– Я закатываю глаза.

– Ты еще ничего не видела. Смотри.
– Кай показывает влево, где раскинулся огород на необъятных акрах земли.

– Это… - Я даже не могу договорить. Не думала, что такое возможно.

– Подземный огород? Да.
– Кай отвечает с гордостью, и мы останавливаемся перед грядкой ярко-красных помидоров, которые выглядят такими спелыми, что у меня начинают течь слюнки.

– Можно?

Кай смотрит на ближайшего к нам садовника, одетого в черные ботинки, серые широкие брюки и длинное бордовое пальто. К одному из карманов прикреплена длинная цепь с болтающимися на ней часами.

– Можно ей, Лаклан?

– Конечно, она может попробовать.
– Блондин благородно наклоняет свою шляпу-котелок и улыбается. Если убрать его странную одежду, то он выглядит точно, как мой папа, и от этого я начинаю грустить по дому.

– Ты всех здесь знаешь?

– Почти. Тадж сделала нас семьей. Здесь около двухсот человек.

– И все - Аномалии?

– Некоторые из нас. Некоторые просто хотят революции.

– Но она еще слишком маленькая, чтобы отправиться даже в Лагерь Монарха.
– Я киваю в сторону Зилли, которая на коленях вместе с Лакланом преследует божью коровку.

– Зилли особенная, - отвечает Кай, останавливаясь на этом.
– Здесь также есть и обычные граждане, которые узнали правду. Есть те, кто был просвещен. Мы неофициальная седьмая община… только у нас не нужно носить одинаковые цвета и заниматься одним делом. Мы не должны быть слепо приписаны к партнеру и жить жизнью, которую для нас выбрал Собек. Мы можем выбрать жизнь, которую хотим. У нас есть независимость.