Аномалии
Шрифт:
Как только меня припишут к моей будущей профессиональной общине, на моем левом плече появится татуировка в виде бабочки. У старшей сестры моей лучшей подруги Анники бабочка раскрашена в сине-голубой цвет, а у мамы Рейн вытатуирована бирюзовая бабочка. Большинство людей, выросших в Океанской общине, перераспределены сюда же, поэтому я спланировала цвет своей будущей татуировки уже давно. Анника и Рейн выбрали лазурный цвет, а я хочу аквамариновый - цвет воды в океане, так как там я всегда счастлива и чувствую себя в безопасности.
До Великой Технологической Войны океанская вода была загрязнена, и в ней нельзя было
Я слышу шаги на лестнице и голос моей лучшей подруги, которая зовет меня:
– Кива, давай быстрее.
Анника врывается в мою комнату. Ее рост 5’3 дюйма (прим. ред.: примерно 1,6 м), что почти на 6 дюймов (прим. ред.: примерно 0,15 м) меньше, чем у меня. И хотя она самый неуклюжий человек в мире, я ей завидую, потому что при росте 5’9 дюймов (прим. ред.: примерно 1,75 м) я слишком высокая и чересчур худая, и мои волосы цвета заката солнца. А я не тот человек, кому нравится выделяться в толпе, поэтому большую часть жизни я стараюсь с ней слиться. Так намного легче.
– Где Рейн?
– Я застегиваю свой вещмешок, набив его еще большим количеством вещей. Синих.
– Внизу. Ты волнуешься?
– Анника смотрит на меня своими ярко-карими глазами. Она всегда замечает, когда я лгу.
– Немного. Но все же уже предопределено. Поэтому нет смысла нервничать.
– Даже сейчас, когда я говорю это, что-то есть в глубине моего сознания… идея, которую я не могу понять, но которая мучает меня.
– В любом случае мы будем запечатлены со второй половиной и приписаны к общине. Мы же все будем Океанцами, да?
Анника кивает, ее высокий хвост болтается вперед-назад, пока она уверенно качает головой вверх вниз. Она, Рейн и я заключили договор на прошлой неделе, когда Рейн исполнилось пятнадцать. Так как мы втроем родились в июне, мы вместе попали в Смену Летнего Солнцестояния в Лагере Монарха. В лагере всего четыре смены, и мы действительно рады, что поедем туда, когда на улице уже тепло. Лагерь находится в Средней Америке, и я слышала, что во время смен Осеннего Равноденствия и Зимнего Солнцестояния там бывает ужасно холодно. По нашему договору мы втроем собирались вернуться в Океанскую Общину, что не должно быть проблемой, так как Глобальное Управление или ГУ поощряет, когда пары выбирают общину женщины в качестве места жительства.
– Несмотря ни на что, я собираюсь остаться в Океанской Общине. Представь себя в Общине Возобновляемой Энергии. Скукота!
– Анника ходит по комнате туда-сюда. Ей с трудом удается сохранять спокойствие.
– А мне кажется, это круто. Получать энергию из природных ресурсов.
– А Экосистема, фу, - Анника трещит без умолку. Она всегда так делает, когда хочет доказать свою правоту. Ничто не отвлекает ее внимание.
– Единственный плюс Общины Экоксистемы, что они носят зеленый, а он тебе пойдет, Кива. Рыжие волосы, миллион веснушек.
– Миллиард веснушек, - перебиваю я.
– Вот именно! Ты будешь выглядеть потрясающее. Особенно если сделаешь ярко-зеленую татуировку.
– Почему мы это обсуждаем?
– ворчу я.
– Мы вдвоем останемся в Океанской Общине.
–
Мы замолкаем. Среди нас ходят страшные истории про Аномалии: люди, которые отправились в лагерь, но не смогли воссоединиться с предписанными партнерами по непредвиденной ситуации. Они либо не возвращаются из лагеря, либо отправляются в другую общину.
– Не будь такой серьезной, - смеется Анника.
– Все будет в порядке. Хотя я почти не помню своего партнера. Дуг или Дэнни, или Дэниэл, или Дейв? Точно на Д.
– Анника пожимает плечами.
– Странно, что мы должны быть запечатлены в столь раннем возрасте. Как думаешь, ГУ заставит нас гулять вместе или что-то вроде того, чтобы проверить нашу совместимость?
– Все совместимы, - отвечаю я.
– Из-за этого я не переживаю, потому что ГУ проверило все за нас. Наши гены подходят их генам. У нас будут идеальные дети и отличные жизни. Хотя все, что я помню о своем партнере, - это его голубые глаза цвета океана.
– У нас обоих плохая память!
– рассмеялась Анника.
– И не говори. Я плохо помню свое детство, не говоря уже о моем предписанном партнере. Мы познакомились в Лагере Монарха, когда нам было пять лет, провели три недели за совместными играми, пока нас тестировали на совместимость, но эти воспоминания почти стерлись из памяти. Я даже не помню его имени, лишь синеву его глаз. Верчение, верчение… Воспоминания оживают, но я прячу их глубоко в своем сознании. Надеюсь, что он симпатичный.
– Это точно!
– хихикает Анника.
– Я лишь помню, что у Дуга-Дэнни была огромная голова.
– Ему было пять. Он уже должен быть дорос до нее.
– Аника! Кива!
– раздался голос Рейн с первого этажа.
– Поторопитесь!
– Вот и первый день моей новой жизни.
– Я беру свой вещмешок с кровати и надеваю на плечи. Анника идет за мной вниз по ступеням навстречу нашему интересному будущему.
***
Сразу же, как закончилась трансляция, Собек встал из кресла. Он ненавидел, когда люди из студии приходили во Дворец. Он презирал фальшивые улыбки и грим, который наносили, чтобы сделать его кожу более пигментной. А больше всего его раздражали такие медиа-сообщения, но они были необходимы. Его граждане ждали пропаганды, и ему не было в этом равных.
– Где мой сын?
– рявкнул он неприметной женщине из Учебной Общины, которую наняли для организации трансляции.
– Виртуальная игровая комната в Южном Крыле, - ответила она и исчезла за углом.
Собек ухмыльнулся. Никто не мог находиться с ним рядом долго. Люди очень чувствительные создания и плохо переносят критику и резкие высказывания. Собек взял себе за правило критиковать своих сотрудников и говорить с ними свысока. Он питался их страхом.
Это делало его сильнее.
Он предпочитал этот дворец в Саббатикал-Сити другим комплексам в Азии и Австралии. Было в нем что-то такое изящное и роскошное, что напоминало ему об его собственной планете в далеком прошлом. Остальные штаб-квартиры находились на других концах света: Пирамид-Сити располагалась в пирамиде Гизы в бывшем Египте и Аргайл-Сити была в старом алмазном руднике Аргайла, где рабочие кристаллизовали алмазы, соединяя с его секретным компонентом, превращая их в Третий.