АНО - 1
Шрифт:
Декорации, которые он увидел на прилавках, приятно поразили его воображение. Если бы он точно не знал, что это была всего лишь искусная инсценировка, то он бы наверняка поверил, что попал в прошлое.
Ровные ряды бутылок с уксусом, пирамидки консервов "Завтрак туриста", стеклянные трехлитровые банки с "Березовым" соком, пластиковые вазочки с дешевыми конфетами без обертки, и никаких холодильников. На прилавке возвышались красные стрелочные весы, на которых с помощью гирек молоденькая рыжая
– Дусь, ты мне еще спички посчитай, - старушка, стоящая у прилавка, сказала это шепелявым голосом.
– Я уже посчитала. С тебя рубль сорок три, - громко ответила продавщица, глуховатой покупательнице.
Старушка извлекла откуда-то из груди, белый носовой платочек связанный узелком и, вытащив из него две мятых рублевых бумажки, протянула Дусе.
Отсчитав полагающуюся сдачу, продавщица ссыпала медяки в сморщенную ладошку старушки.
"Классная игра"!
– подумал Курилов: - "Что бы так сыграть, нужно быть артистом от бога".
– Мужчина, а вам что?
– Дуся полностью переключилась на Сергея.
Курилов, немного перегнувшись через прилавок, вполголоса поинтересовался.
– Это настоящие продукты или бутафория?
Дуся, ехидно прищурившись, ответила с сарказмом.
– Ну, мужики! На, что только не идут. Даже цветы с клумбы рвут. Лишь бы бутылку раньше одиннадцати купить. Я сказала, раньше времени не продам, значит, не продам! И собутыльникам своим скажи, что Дуська закон не нарушает. Э-э-э-х, а ещё одет прилично, а туда же.
Опешив от такого пассажа, Курилову захотелось сразу поставить эту рыжую статистку на место. Он, что ей "хрен с горы", что ли? Игра игрой, а палку то перегибать зачем? Он все-таки деньги за все это заплатил. Курилов хотел уже было обрушиться многословной тирадой на наглую статистку, талантливо играющую провинциальную продавщицу, но увидев глаза старушки, которая сокрушенно закачала головой, он вдруг, осознал, что это может быть была их единственная работа в этой глуши - играть роль статистов, которую им прописали в "Агентстве нестандартного отдыха". И уж если Федя получал, только двести пятьдесят долларов в месяц за свою роль, то, сколько же платили этой Дусе или этой бабушке, которая минуту назад так талантливо сыграла перед ним роль покупательницы.
– Извини, - Сергей решил не выяснять отношения, а наоборот, войти в роль покупателя: - У тебя что-нибудь на закуску есть?
– Есть сырки "Дружба". Или вон "Завтрак туриста" возьмите.
– А сколько "Дружба" стоит?
– поинтересовался Курилов.
– Ты что, с луны свалился? Как стоил пятнадцать копеек, так и стоит.
– Тогда давай два, - Сергей оглядел весь прилавок и не найдя ничего стоящего, ткнул пальцем в вазочку,
– Других нет. Это тебе не универсам, а сельмаг, - отрезала Дуська.
– Тогда давай полкило, - на этот раз, Курилов не стал спрашивать о стоимости конфет.
Дуся, ловко скрутив из серой упаковочной бумаги большой кулек, стала сыпать в него из алюминиевого совка эти конфеты.
Звук падающих конфет на металлическую площадку весов, вдруг ярко и сильно напомнил ему о его детстве, когда он, получив от родителей двадцать копеек, бежал в "стекляшку", что бы купить пломбир. Там ожидая своей очереди у прилавка, он сотни раз слышал этот звук...
– Все? Или еще, что-нибудь будете брать?
Сергей, очнувшись от воспоминаний, растерянно посмотрел на Дусю.
– А чай есть?
– Может тебе ещё и кофе подать?
– Так есть или нет?
– Ты что, не от мира сего или из-за границы приехал?
Курилов понял, что таким образом он все равно ничего не добьется.
"Может реквизит тогда поближе рассмотреть"?
– подумал он.
– Можно баночку "Завтрак туриста" посмотреть?
– Пожалуйста, - Дуся, повернувшись к полке, взяла верхнюю банку и поставила ее перед Куриловым.
Посмотрев на крышку, он заметил несколько цифр. Последние две из них были "83".
– Вы не беспокойтесь. Если вы насчет годности, то еще полтора года осталось.
Сергей, повернув банку, увидел фразу написанную мелким шрифтом - "срок годности два года".
– Значит, агентство имитирует восемьдесят третий год?
– себе под нос пробунил Курилов.
– Вам "Завтрак туриста" считать?
– Дуся уперла руки в свои бока.
– Нет спасибо.
– Тогда с вас восемьдесят копеек.
Курилов вытащил свой обменный фонд и, перелистав купюры, небрежно кинул бумажный рубль.
– Сдачи не надо.
– И мне твоя сдача не нужна, - Дуся, тоже небрежно кинула на металлическую тарелку две монетки, пятнадцатикопеечную и медный пятачок.
В это время в проеме магазина появился первый из мужиков, дежуривших у крыльца.
– Дусь. Там время ещё не подошло? А то душа горит.
– У вас каждое утро душа горит, - строго парировала продавщица и, посмотрев на свои наручные часики, уже благодушно разрешила: - Ладно. Можете заходить.
ххх
Вечером, в комнате за маленьким столом, на котором стояла пара бутылок "Агдама", собрались две пары - Сергей со Светланой и Федор с Мариной.
Уже изрядно захмелевший Курилов, по-барски давал оценку каждому из них.