Аннушка
Шрифт:
Наташа, ожидая нас, уселась на траву в сторонке: бабушка строго-настрого запретила ей подходить к колодцу. Даже вместе со мной»
— По глубине этот колодец будет как ваш пятиэтажный дом, — сказал я Аннушке, привязывая верёвку к дужке ведра. — А может, и ещё больше.
— Ничего, — успокоила она меня и с опаской оперлась на деревянный сруб.
Эмалированное ведро, глухо постукивая о стенки колодца, скользнуло вниз. Наконец раздался хлопок,
— Как долго оно опускалось, — сказала Аннушка, на всякий случай вцепившись в мой рукав. — Я даже устала ждать.
Зачерпнув воду, начал накручивать на ворот верёвку. Но вдруг почувствовал, что она стала совсем лёгкой. Потрогал — свободно болтается. Вот незадача!
— Что ты там рассматриваешь? — спрашивает Аннушка, но низко наклониться опасается. — Что-то интересное? Воробьиное гнездо увидел, да?
— Да нет, — сказал я. — Ведро отвязалось и ушло на дно. Придётся теперь нам с тобой его вытаскивать.
— Вытаскивать?! — Аннушка широко раскрыла глаза. — Но как мы его вытащим из такой глубины?
— Вот над этим давай подумаем вместе, — предложил я. — Может, я тебя привяжу к верёвке и опущу вниз? Ты же лёгкая…
Глаза у Аннушки стали совсем круглыми. Как блюдца. — Я… Я бы с удовольствием опустил ась… Но ведь ты же знаешь, Володя, что мама мне строго-настрого запретила лазать в холодную воду. А маму нужно слушаться!
Что-то я, правда, не слышал подобного приказания. Но на всякий случай промолчал.
— Ну что же, — тяжело вздохнул я. — Раз ты не хочешь, придётся кошкой доставать.
У Аннушки даже дыхание перехватило.
— Ко-о-шкой?!
— Ну да… Сбегай, пожалуйста, к бабушке на кухню. Принеси кошку.
— Но ведь она сразу же утонет!
— Ну и что? Зато ведро вытащим.
Но не двигается Аннушка, внимательно смотрит мне в глаза — может, шучу?
— Ну, чего же ты стоишь?
Понурившись, она медленно отошла от колодца. За ней потопала любопытная Наташа.
Что-то долго не было их. Наконец возвращается Аннушка.
Идёт горюет, кота Ваську целует в лобик. Прощается, значит.
— Что ты мне принесла? — спрашиваю я;
— Васеньку, — со слезами на глазах отвечает она. — Бедного, несчастного Васеньку…
— Да зачем он мне нужен? Я же тебя просил принести кошку, а не какого-то Ваську!
Аннушка, оказывается, и не догадывалась, что кошкой называется такой якорёк, которым вытаскивают затонувшие вёдра.
— Чего же ты раньше об этом не сказал? — обиженно спрашивает Аннушка. Но голос
— Поговори мне ещё! — страшным голосом прорычал я: Совсем как медведь. — Мигом в угол поставлю!
— А что мы там будем делать? — заинтересованно спросила подоспевшая Наташа.
— Хм-м…
Неужели никто ни разу не ставил их в угол?
Обед
Мы помыли руки и быстренько уселись за стол. На обед у нас было: борщ с фасолью, картошка с мясом, омлет.
А кроме того: ведро огурцов да ведро помидоров. Мама их только что собрала с грядки. Из них можно салат·сделать. Можно и так есть.
Ох и тяжело нам придётся!..
Но тут мама принесла ещё: большую глиняную миску вареников, с творогом; ещё большую миску вареников, с вишнями; рядом поставила крынку с холодным молоком и три чашки со свежим вареньем.
Я с ужасом смотрел на всё это.
— Неужели мы всё, что здесь стоит, осилим? — спрашиваю безнадёжным голосом у Аннушки.
— Конечно, осилим, — не задумываясь, отвечает она. — Не сможешь — я по·могу.
Спасибо тебе, дорогой товарищ…
Кто это дерется
Старались мы, старались, но всего так и не осилили. Я никак не мог одолеть картошку с мясом. Аннушка безуспешно сражалась с четвёртым вареником. С вишнями.
А здесь ещё и Наташа:
— А я уронила ваш подарок. Под стол.
Но сама что-то не лезет под стол за своим подарком. На меня смотрит. Ладно уж, полезу я.
Стол почти до самого пола накрыт клеёнкой. Под ним темно, словно в дождливую ночь. С непривычки не могу ничего увидеть. Обшариваю пол руками, сюда-туда верчу головой — куда же мог подеваться этот подарок.
Вдруг что-то зашуршало…
Да как стукнет меня по руке!
И ещё раз! Будто укол сделали.
А может, под стол гадюка забралась?
Стремглав вскакиваю на ноги и налетаю на самый острый краешек стола:
— Ай!
Сижу на полу, хлопаю глазами. И ничего не могу понять.
— Там наседка· сидит, — объяснила всем Наташа. –
Очень кусачая наседка, меня тоже клюнула.
Так вот почему она не спешила лезть под стол!
— Какая. разбойница! — встревожено воскликнула Аннушка и уселась с ногами на стул.
А я принялся ругать себя. Втихомолку, конечно. Это же я наседку за гадюку принял!