Аннотация

Варламов Евгений Степанович

– Не переживай, узкоглазый, - снова заржал стражник, - я постараюсь поймать еще парочку, и тогда у тебя будет шанс. А куда увезли того, я не знаю. Об этом разговора не было.

Он хлестнул коня плетью, и поскакал догонять обоз. А Сержик, понурившись, пошел, куда глаза глядят.

За размышлениями он и не заметил, как остановился у ворот таверны дяди Табира. Толкнув ворота, он вошел во двор, и когда какой-то слуга обратился к нему на языке сулим, очнулся, и поспешил убраться подальше. Необходимо было снова менять внешность.

Через десять минут во двор той же таверны

вошел стражник Барбака, и направился в свою гостевую комнату. Отперев дверь, он вошел, и, заметив, как непроизвольно напряглись девушки, сказал:

– Спокойно, это я. Просто я уже забыл, каким был до этого. Не обращайте внимания.

– Ну что, Сержик, - сказала успокоенная Люська, - как дела?

– Дела плохи. Захарова в городе нет, и не было.

– Как это так? А где же он?

– Не знаю. Надо посмотреть. Дайте только отдохнуть. Я устал, как собака. Мне уже не хватает Силы. Помолчите пока, ладно?

Под удивленными и огорченными взглядами девушек Сержик присел на подушки, разбросанные по комнате, и задумался. Потом достал из своего рюкзака хрустальный шар, положил его себе на колени, и уставился внутрь. Свет восковых свечей наполнял магический предмет теплотой и уютом, но увиденное Сержика не обрадовало.

Захаров, избитый и связанный, лежал в забытьи на соломе в каком-то сарае. Факел, горевший за щелястой дверью, бросал багровые отблески на его заросшее лицо. Сержик собрал все силы, напрягся, и послал свою мысль пленнику. Глядя в шар, он молил, чтобы Антон услышал его, и, словно вняв его призыву, Захаров шевельнулся. Открыв глаза, он посмотрел вправо и влево, а затем хрипло произнес:

– Сержик, это ты?

– Я, я, конечно, - горячечно зашептал Сержик.
– Где ты?

– Не знаю! Меня только что привезли.

– Хорошо. Я свяжусь с тобой завтра. Узнай, где ты.

– Ладно, Сержик, я постараюсь.

– Все, я ухожу, - прошептал колдун.
– Мне надо экономить Силу.

Он убрал руки от шара, и связь прервалась. Откинувшись на подушки, он даже застонал, от бессилия. Девушки молча смотрели на него округлив глаза. Наконец Натин, прервав молчание, спросила у него:

– Ты что, не знаешь, где Захаров?

– Самое страшное, что он сам не знает, где он, - горько усмехнулся Сержик. А я уже на пределе. Еще один сеанс, и я снова стану выглядеть чужаком. Не знаю, что и делать.

– Ничего, Сержик, ты справишься, - бросилась к нему Натин. Обняв его, она стала целовать его, пока смущенный колдун не вырвался из ее объятий.

– Натин, ты не понимаешь! Нам надо срочно уходить из города, иначе мы, в самом деле, станем рабами. Без Силы все мое умение годится только на показ карточных фокусов.

– Но уже ночь! Нас не выпустят из города.

– Да! Ты права! Переночуем и уедем.

– Мы справимся, Сержик!
– успокоила его Люська. Мы всегда справляемся, верно?

– Да, Люсь, я надеюсь, что все будет хорошо!

Глава седьмая

Захаров был очень удивлен, услышав в своей голове шепот Сержика. Просто невероятно, до каких высот дорос бывший сослуживец. Тихий-тихий, а вон каким колдуном стал. Дотянуться до него через пространство

без приборов связи, это не шутка! Конечно, Захаров надеялся, что его найдут, но не думал, что это произойдет так. Главная проблема состояла в том, что ни Захаров, ни его друзья не ведали, где его искать. Да и сил у него было уже маловато. Если его не покормят сейчас, то Захаров станет еще слабее. А ведь он не собирался сдаваться. В ближайшем будущем ему предстояло освободиться, и покинуть эту негостеприимную страну. Да и отомстить своим обидчикам не помешало бы.

Пламя факела заметалось за дверью, словно его кто-то взял в руки, и дверь отворилась. Неторопливо, с достоинством, в сарай вошел полный мужчина с бритым лицом, в длиннополом халате, расшитом звездами, в атласных шароварах и остроносых туфлях с золотыми пряжками. За ним в дверь протиснулись два звероподобных охранника, вооруженных обнаженными саблями. Один из них держал в руке факел.

– Ну как ты, - спросил толстяк, - очухался?

– Воды дайте, - хмуро сказал Захаров, - и поесть.

– Конечно, конечно!
– воскликнул толстяк, - все будет. Если ты поклянешься не буянить. Понимаешь, мы не можем кормить тебя с ложечки, а охрана мне самому нужна. Так что?

– Не буду я буянить, я есть хочу, - ответил Захаров, надеясь сначала освободить руки и ноги, а уж потом строить планы на будущее.

– Поклянись!

– Клянусь, сказал же!
– ответил Захаров.

– Несите еду, - крикнул толстяк за дверь.
– Зуран, освободи его.

Заросший черным волосом, огромный Зуран подошел к Захарову, и своей кривой саблей небрежно полоснул по веревкам на руках и ногах пленника. Растирая следы от веревок на запястьях, Захаров приподнялся и сел. Толстяк с любопытством следил за ним, а охранники приподняли сабли.

– Ну, где еда-то?
– грубо спросил Захаров, - вы меня уморить решили?

Толстяк захохотал, и охранники тоже заржали грубыми голосами. Оттолкнув одного из охранников, в сарай вошла молодая женщина с подносом в руках. Она молча поставила его на землю, и тут же вышла. Охранники проводили ее взглядами, и снова уставились на Захарова.

– Хорошо, - удовлетворенно кивнул толстяк. Завтра я приду за тобой, и мы будем говорить.

Он повернулся, и, отодвинув неповоротливого охранника, вышел. "Быки", как назвал их Захаров, двинулись следом, мешая друг другу. Наконец, щелкнул замок, и за дверью стихло. Только факел продолжал посылать слабые полоски света плясать на полу и стенах сарая.

К удивлению Захарова, в кувшине, принесенном женщиной, было вино, правда, изрядно разбавленное водой. В чашке лежал сочный ломоть холодного вареного мяса. Черствая лепешка дополняла ужин. Торопливо, жадно глотая куски, мужчина стал насыщать корчащийся в голодных спазмах желудок. Еда исчезла неожиданно быстро. Запивая еду вином, Захаров почувствовал, как силы постепенно возвращаются к нему. Теперь надо спать. Завтра он уже будет способен, по крайней мере, на составление плана освобождения. Хорошо, что Сержик и девочки в порядке. Хоть Захаров и не спрашивал, но почувствовал, что с ними ничего плохого не случилось. А это уже было неплохо.