Аннотация
Шрифт:
– Кто такой пионер? Ты мне не говорил!
– Забудь! Это шутка. Пойдемте, поможете мне облачиться в доспех.
Хмурый Сержик, во время разговора переводивший взгляд с одного на другого, спросил у Захарова:
– Ты будешь драться? Я правильно понял?
– Да, буду! А куда деваться?
– Может мне помочь? Как тогда? Глаза отвести, или еще что?
– Не надо, Сержик! Я буду биться честно. Но за предложение спасибо!
Люська, благодаря урокам Натин, через пень-колоду понявшая суть разговора, взяла Захарова под руку, и тревожно глядя на него, задала свой вопрос:
– Зачем тебе? Мало своих дел?
– Люсь, не
– А если он тебя победит?
– Обломится! Я неподдающийся!
– пошутил Захаров.
Глава одиннадцатая
Доспех на Захарова надевали сообща. Шершавая броня озерного чудища, мастерски обработанная, органично вписывалась в очертания тела Захарова. При том, что она была необычайно легка, и не мешала движению. Люська, застегивающая кожаные ремешки кирасы, защищающей и грудь, и спину, заметила, что не верит в крепость этих скорлупок, на что Натин толкнула целую речь. Оказывается, существует предание, что владелец доспеха из страшного чудища будет непобедимым воином. Он пройдет насквозь гору, сразится с летающей тварью, и победит ее, освободит тысячи рабов из плена, и покорит целый город.
Захаров улыбался, слушая эту чушь, и покорно подставлял руки и ноги для пристегивания деталей доспеха. Наконец, Сержик водрузил ему на голову шлем с гребнем, и вручил кинжал и саблю. Попробовав, как вынимается из ножен оружие, Захаров пожалел, что в этом мире еще нет зеркал. Но у Люськи нашлось маленькое зеркальце в косметичке, и в нем Захаров увидел суровое бородатое лицо под экзотическим болотно-зеленым шлемом. Зрелище было впечатляющее, а увидев, с каким восторгом смотрят на него друзья, убедился, что выглядит достойно. Только Люська смотрела на него с тревогой. Захаров понял, что она волнуется за него, и сказал:
– Люсь, ты не волнуйся! Все будет хорошо!
Люська торопливо кивнула головой, и спрятала повлажневшие глаза. Сержик, придирчиво вглядываясь, обошел Захарова кругом, и, хлопнув по спине, предложил:
– Слышь, Антон, а может, все же помочь?
– Сказал же - нет! Сам справлюсь.
Выйдя во двор, Захаров увидел сотни три людей, выстроившихся кругом, в центре которого стоял начальник стражи. Он нервничал, что выражалось в постукивании ладонью по бедру, закованному в блестящую бронзовую деталь доспеха. Такой доспех также закрывал все его тело, но был намного тяжелее органического доспеха Захарова. Видно было, что доспех не новый, на нем виднелись царапины и вмятины, полученные явно в бою. Вид у начальника стражи был хмурый, но решительный.
Увидев Захарова, он шевельнулся, отошел назад, и вынул из ножен саблю. Точно такую же саблю, как и ту, что держал в руке Захаров. Даже украшения были похожи. Сабли явно были близнецами, и вызывали мысли о том, что начальник стражи поддерживал отношения и с сулимами. Хотя, возможно, это было совпадение.
Захаров также вынул саблю, и рубанул ей крест- накрест, пробуя, как рукоять лежит в ладони. Затем достал кинжал, сделал шаг вперед, и замер.
– Как тебя зовут?
– спросил начальник стражи.
– Меня зовут Антон. А как твое имя?
– Мое имя барг Даргиз.
– ответил начальник стражи. Он помолчал немного, посмотрел на синее предзакатное небо над головой, и, пожав плечами, коротко сказал:
– Начнем, пожалуй!
Они сошлись в центре круга, и некоторое время смотрели в глаза друг другу, словно пытаясь сломить волю противника. Затем принялись кружить, изредка взмахивая
Люська, сжимая кулачки, дрожала от волнения, внимательно следя за боем. Она стояла, чуть выступая из кольца зевак, отдельно от друзей. Сержик с Натин нашли себе место на противоположной стороне круга, и также азартно реагировали на перипетии боя.
Барг Даргиз в помятом шлеме снова кинулся в атаку, но Захаров отчаянно сопротивлялся, отбросив противника назад. Не останавливаясь, он продолжил движение, превратив оборону в атаку, и заставил барга отступать под градом опасных ударов. Один из них пробил, в конце концов, край кирасы у горла Даргиза, отчего тот выронил саблю, зажимая хлынувшую кровь. Удар булатной сабли был такой силы, что прорубив кирасу, разрубил и ключицу. К баргу тотчас подбежали стражники, и, срезав застежки, быстро сняли с него кирасу. Один из стражников принялся перевязывать раненого, лежащего на земле, а второй подошел к Захарову, все еще стоящему с саблей, намертво зажатой в руке, и торжественно прокричал;
– Наш господин, барг Даргиз, признает свое поражение и просит прощения. Теперь никаких претензий к тебе и твоим товарищам у него нет.
Захаров опустил саблю, расслабился, и, помолчав, также громко ответил:
– Я принимаю извинения, и сожалею о ранении барга Даргиза. Но пусть эта рана будет ему уроком.
Он забросил саблю в ножны, и, ощущая слабость после выброса адреналина, дрожащими руками кое-как приладил на место кинжал. Подбежавшая Люська бросилась было ему на шею, но, ойкнув, отступила, глядя на свои ободранные в кровь руки.
– Ну, ты чисто рак! Такой же колючий, - надув губы заявила она.
– Я как-то однажды ловила раков, так вот, ощущения те же.
– Да, похоже, - вымученно засмеялся Захаров.
– Наверное, это, все-таки, хитин, а не кость. Ну-ка, я залечу твои раны!
Он взял в свои руки оцарапанные Люськины кисти, и прижал их к губам.
– Антоша, люди смотрят!
– вырвала Люська свои ладошки.
– Пойдем отсюда.
Подошли Натин с ликующим Сержиком. Парень был в восторге от зрелища, и гордился своим другом, высокомерно поглядывая на окружающих.
– Нет, Натин, ты видела, как он его? Чик-чик, и готово. Чуть не насмерть.
– Да я и не собирался его убивать. Только поучить немного. Зачем нам с городом ссориться?
– ответил Захаров.
– Я понимаю, - ответил Сержик, - только вгорячах чего не сделаешь?
– Никакой горячки!
– заявил Захаров.
– Все должно быть спланировано.
– Я знаю, что ты правильный, - усмехнулся Сержик.
– За что и ценю. Таких, как ты уже нет.
– Значит, мне повезло!
– воскликнула Люська.
– Мне такой и был нужен!