Аннотация
Шрифт:
– Вот эту возьму. Сержик, можно?
– Да бери хоть все. Я не знаю, куда все это девать. Мать отказалась, а отец все мне отдал. Забирай, говорит, все это проклятое наследство, я, говорит, и пальцем не притронусь. Хотя прабабка его любила. Ему одному ведь наследство завещала. А тете Нине, отцовой сестре, ничего. Но она тоже не обиделась. Тоже сказала типа:- "Ой-ой-ой, мне ничего не надо, ради Бога!" Так что если хочешь, забирай все. Мне не жалко.
– Не, я еще для таких вещей не доросла. Мне бы что
– Ладно тебе, Люсь!
– вступил в разговор Захаров, прислонившийся к дверному косяку, - ты тоже красивая!
Люська с интересом глянула на него, потупилась, и промолчала, перебирая блестящий мех на манжете.
– Смотрите, вот это кино!
– позвал их Сержик,- пожар показывают.
– Ну-ка,- заинтересованный Захаров тоже наклонился к шару. Люська присоединилась к ним, и тоже уставилась на блескучую поверхность.
– Ничего не вижу. Просто краски переливаются, - сказал Захаров.
– И мне тоже ничего не видать. Ты, Сержик, наверное, тоже колдун?
– Да какой я тебе колдун! Я же ничего не умею.
– А в шаре видишь! Значит, какие-то способности есть. Что там, хоть?
– Пожар. Вроде бы деревня горит. Вся сразу полыхает. Но людей нет, никто не тушит. Вот уже догорает.
– Ну ладно, Сержик, если хочешь, забирай шар с собой, - сказал Захаров. Да и остальные вещи тоже. Карты и череп. Не знаю, зачем, но чувствую, что они нам еще пригодятся.
Выйдя во двор, Захаров подобрал брошенный им топор, и, дождавшись, когда Люська с Сержиком упакуют магические предметы, направился к выходу из дома. Заперев за собой входную дверь, Сержик, идущий последним, сказал:
– Надо поторапливаться. Время-то идет, а мы никак до кладбища не доберемся.
– Да, - согласился с ним Захаров, - мы тормозим, но это потому, что нам нельзя разделяться. Но, может быть, это и к лучшему.
Незаметно они подобрались к границе леса.
Кто-то срубил большинство деревьев на опушке, бросив стволы гнить без всякого сожаления. Поваленные березы и липы хаотично переплелись, образуя непроходимую баррикаду шириной около десяти метров. Подойдя к ней, наши искатели приключений остановились, и Захаров, посмотрев на соратников, сказал:
– Ну что, впечатляет? В этой каше наверняка есть и осины. Так что, Люся, твой выход.
– Эх, дубленку жалко, - воскликнула Люська,- и, подобрав полу одежды, перелезла через первый заснеженный ствол. Мужчины двинулись за ней.
То, утопая по колено в снегу, то продираясь сквозь завалы сухих и не очень сучьев, компания медленно продвигалась через вырубку. Люська на ходу обследовала деревья, но осины среди них пока не попадались. Тем не менее, надежды девушка не теряла, зорко посматривая по сторонам.
И почти сразу Люська нашла осину. Подойдя к ней, она уперлась в ствол руками, и закинула голову, пытаясь увидеть верхушку дерева. Подошедший Захаров спросил:
– Ну что, это она?
– Она-то она, да больно высокая. Ветки-то, видишь где начинаются. Метров пять, не меньше. И ствол гладкий. Не пойдет!
– Да, это точно! Ищи другое, потоньше.
Люська двинулась дальше, а за ней поплелись мужчины.
Минут через пятнадцать поисков Люська вдруг остановилась у невзрачного деревца с серо-зеленой корой.
– Вот это пойдет, - крикнула она отставшим Сержику и Захарову.
– Точно это осина?
– с недоверием спросил Сержик.
– А ты попробуй кору на вкус, - лукаво ответила Люська.
Сержик ковырнул ногтем неожиданно мягкую кору, и отправил в рот небольшой кусочек:
– Тьфу, горько!
– завопил он.
– Ну вот, правильно, - засмеялась Люська, - это и есть осина.
Захаров подступил к деревцу с топором, и вскоре, не без помощи кинжала, от деревца осталось метровой длины полено. Усевшись на поваленное дерево, Захаров принялся строгать, пока не получил карандаш толщиной с ножку стола, заточенный до игольной остроты.
На том и успокоились.
Глава десятая
Но оказалось, что успокаиваться еще рано.
Собравшись в обратный путь, молодые люди обнаружили, что потеряли ориентацию. Дело было в том, что вокруг срубленного деревца было натоптано много следов, но за пределами пятиметрового круга простирался девственно нетронутый снег. Кажется, Карел Чапек описал такое необъяснимое явление, когда следы начинаются в нетронутом снегу, как будто человек свалился в сугроб с неба. Так же и наши искатели приключений оказались в середине круга, за которым никаких следов не было.
– Ну, нифига себе, - озадаченно воскликнул Сержик, - куда же идти-то?
– Захаров насупился, и попытался взглянуть на небо, чтобы по солнцу определить направление, но в просветах между верхушек деревьев видны были только мрачные, серые тучи, грозившие снегом. Март в этом году редко радовал теплом и солнцем. Попытавшись припомнить методы ориентирования в лесу, Захаров ничего не вспомнил, кроме того, что мох на деревьях лучше растет с южной стороны ствола. Осмотрев ближайший к нему ствол, он перешел к другому дереву, потом к третьему. Метод не работал. Мох на деревьях рос с убийственной равномерностью во все стороны света. С досадой сплюнув, Захаров подозвал товарищей, и сказал: