Аннамания
Шрифт:
*****
Влад находился в больничной палате. Голова его была перебинтована, на подбородке пластырь, скрывающий собой зашитую рану. Под глазами опухшие синяки. Это не была палата Влада. Его отпустили сразу же, после наложения швов. Здесь он был посетителем.
На приподнятой в изголовье кушетке, лежал его брат. Из запястья шли тонкие трубки к капельнице, из горла и носа выходили трубки побольше, шея в пластиковом ошейнике, голова перевязана, лицо – сплошной синяк. Покрывало скрывало датчики, расположенные на груди и конечности,
Кома в результате черепно-мозговой травмы.
Мария, сидела в кресле. Она уже не плакала. Успокоительные сделали свое дело.
Влад пытался уговорить ее поехать домой и поспать, но она не соглашалась. Они остались в палате на ночь.
*****
Прошла неделя. Саша не приходил в сознание. Его мозг медленно умирал.
Иногда Владу удавалось отправить мать домой. Тогда он заменял ее на посту у Сашиной кровати.
Влад разговаривал с братом, как будто тот его слышит, просто не может ответить. Он включалСашину любимую музыку на своем телефоне. Никакой реакции организм Саши не подавал. Экраны подключенных мониторов пищали с неизменными интервалами.
Влад не заходил в соцсети. Он читал статьи о коме, искал информацию, каковы шансы выкарабкаться. Статистика не утешительная.
На разбитом экране его мобильника высветилось имя "Паша". Паша Поляков писал ему сообщения с кучей вопросов, на которые Влад не имел желания отвечать. В последнем сообщении он написал, что хочет приехать в больницу.
Влад не стал его отговаривать.
Паша два дня, как вернулся из Румынии домой. И два дня, как он настойчиво уговаривает Влада встретиться с ним.
Влад не стал встречать его у входа в больницу. Он просто сбросил ему номер палаты и этаж, где лежал Саша.
– Господи, как же ты хреново выглядишь! – с порога начал Паша.
– И тебе, здравствуй. – хмуро ответил Влад.
Паша подошел к Владу, пожал ему руку.
– Что врачи говорят? – Паша кивнул в сторону Саши.
– Ничего хорошего. Все плохо. С каждым днем все меньше шансов. – Влад опустил глаза.
– Он выкарабкается. Он должен. – Паша неловко похлопал Влада по плечу. Он подвинул второй стул к кушетке и сел рядом с Владом.
– Если ничего не изменится, то скоро нам с мамой придется принимать решение, отключать его или продолжать поддерживать в состоянии овоща. – Влад смотрел в пол. В его глазах стояли слезы. – Это я виноват. Если б я не сунул ему телефон, он бы заранее заметил того алкоголика на дороге. Да если б не я, он бы вообще никуда не поехал. – на его рубашку упала слеза.
– Не вини себя. Этим ничего не исправить.
– Знаю, но от этого не легче. – Влад не поднимал глаза.
Паша достал что-то из кармана.
– Вот это я обменял в Трансильвании в деревне на северо-западе на свой золотой крест. Цыганка сама предложила мне обмен. Она сказала, что это настоящая кровь вампира. – Паша разжал ладонь и протянул Владу маленький стеклянный пузырек с густой темно-бардовой
– Паша, блин, не до твоей мании сейчас! – Влад отодвинул протянутую руку с пузырьком.
– Я знаю, просто она сказала, что если дать человеку это выпить, то он исцелится.
– Господи, да что с тобой не так?! Ты думаешь, что если я ударился головой, то стал таким же невменяемым, как ты? Я не буду травить своего брата, только потому, что ты поверил какой-то цыганке, выморозившей у тебя крест.
Паша не стал обижаться. Он молча встал со стула.
– Я оставлю это здесь. Мне кажется, что это тот случай, когда нужно испробовать все варианты. – Паша положил пузырек на прикроватную тумбочку и направился к двери.
– У меня есть причины верить, что это сработает. – сказал Паша и вышел за дверь.
Совсем кукуха уехала. Цыганке поверил. Она, наверное, свою кровь туда налила, если это вообще кровь. Этот идиот грамм десять золота потерял из-за своей наивности.
Влад сунул пузырек к себе в карман, чтоб никто его не увидел и ему не пришлось объяснять что это и откуда. Потом выброшу. Главное не забыть.
*****
Прошло еще три дня. Влад снова был на посту. Мать сидела на сильных успокоительных и уже легче соглашалась оставлять Влада вместо себя в палате. Врачи уже намекали на бесполезность поддержки жизни. Пока хватало денег, можно было не беспокоиться об отключении, но умирающим клеткам мозга было плевать на деньги.
Влад читал брату новости из новостной ленты телефона. На фоне слышался писк мониторов. Влад поднял глаза на экран. Он заметил, что температура тела понизилась. Влад встал со стула, направился к кнопке вызова врача. Писк ускорился. Влад нажал на кнопку вызова. Через минуту в комнате были медсестра с врачом. Мониторы показали нулевую ось сердцебиения. Сердце Саши остановилось. Врачи принялись проводить реанимацию. Через пять минут они закончили свои бесполезные действия.
Влад стоял в углу палаты и не мог пошевелиться. Врач выключил мониторы. Он сказал медсестре записать время смерти, обратился к Владу:
– Вы сами сообщите матери?
– Да. – еле слышно ответил он.
Посторонние покинули палату. Влад подошел к брату. Он взял его перебинтованную руку в свою. Она еще не успела остыть, но все равно была холоднее руки Влада. Он пошарил по карманам в поисках телефона. Его рука наткнулась на пузырек, оставленный Пашей. Он все таки забыл его выкинуть. Влад достал его из кармана, открыл. Кровь внутри не испортилась и не засохла. Влад капнул кровь из пузырька на свою ладонь, поднес к лицу, слизнул. Во рту почувствовался солоноватый привкус железа. Он склонился над Сашей. Изо рта у того все еще торчали трубки. Влад потянул двумя пальцами вниз за его подбородок, приоткрыв рот чуть шире. Он наклонил пузырек и почти все его содержимое стекло в рот брата.