Анна
Шрифт:
— Я все поняла, — кивнула я.
А предводитель нашей компании заговорил быстрее и тише, в виду того, что до таверны оставалось всего несколько шагов, а вышибалы на входе уже во всю улыбались, заметив в толпе знакомые лица:
— Сьяра, она под твоей ответственностью. Если что-то пойдет не так — выводи ее.
— Думаешь, что Элло решиться на какую-то подлость? — отстраненно разглядывая толпу и даже улыбаясь кому-то, спросил Тео.
Сьяра почему-то промолчала. Но мне кажется, что она в принципе не склонна вести длинные задушевные беседы. И там,
Разглагольствования вообще были по части Теотрана. Но даже он был максимально краток.
— Думаю, что не стоит его недооценивать. Переоценивать тоже не стоит, конечно. Но… — Рейм сделал многозначительную паузу, в которой все подумали что-то свое, а я немного запаниковала. — Избавься от лошади. Слишком примечательная.
— От Грома? — вскрикнула я, чем привлекла всеобщее внимание.
И тут же была сжата за плечи сильнее.
— Мы можем сто раз тебя переодеть, но если ты планируешь и дальше путешествовать на лошади из замка Ньер, которую только тупые стражники Триора не узнали, то нам не по пути. Можешь сразу отправляться на поиски того самого отряда, который разыскивает «какую-то девку из Ньеркела».
Боги, я в жизни не подумала, что шепотом можно кричать. Но нет. Именно нечто такое сейчас проделал Рейм, все так же прижимая меня к себе и при этом изображая, что страшно влюблен и шепчем жене милые глупости на ухо.
В этот момент я искренне порадовалась, что мое лицо закрыто. Мне бы точно не удалось изобразить нечто даже отдаленно похожее на те эмоции, которые полагалось бы испытывать молодой жене при таком внимании мужа.
— Я поняла, — точно так же прошипела я. — И понимаю… все. Гром… продайте его. — эти слова дались тяжело, и мне почти больно было даже оглянуться на Тео, взявшего под узду моего коня и потащившего его на тот самый рынок. А я попыталась вырваться из объятий командира. — Ты мог бы вести себя скромнее. Насколько мне известно, южане не демонстрируют свою чувства на людях. Это уже за гранью приличного.
— Как пожелаете, — произнес он с явной издевкой и даже чуть отдалился.
Как на зло, сделал он это просто перед входом в таверну, в паре шагов то этих самых вышибал, окинувших меня такими взглядами, что входить мне тут же перехотелось. Более того, у меня возникло почти непреодолимое желание сбежать куда подальше. Но куда теперь? А если они не только Грома продадут, но и меня? Всякое же может случиться. Ведь не просто так он сказал, что плевать на мое прошлое. Не значит ли это, что мое будущее предопределено.
У меня почему-то резко подкосились ноги. Я затравленно оглянулась на Рейма, словно пыталась понять, что у него на уме. Но он кивнул на дверь. Мол ступай. И устраивать здесь скандал… привлечь внимание, стражу, а значит…
А с другой стороны, здесь никто не знает, что я маг. Я так понимаю, что и Рейм может разве что догадывается. А значит, у меня будет возможность сбежать.
Проклятые боги!
Я сжала кулачки, прошла мимо фыркнувших в явной попытке сдержать смешок
В общем-то, когда выхода нет, нужно ломать стену.
Глава 4
Есть в мире места, посещать которые у меня точно не возникнет больше желания никогда. Вот «Кривая нога» — определенно одно из таких мест.
Если даже не обращать внимания на вонь, которая едва не сбила меня с ног, стоило только переступить порог этого заведеньица, то хорошо здесь было откровенно мало. Честно, из хорошего я определенно могла сказать, что солдаты Ньеркела меня здесь искать не будут. И это, вероятно, все.
В остальном, это было не просто питейное заведеньице. Судя по лицам заседающих мужчин и женщин, контингент тут собирался вполне самых определенных профессий. И они были далеки от законных способов заработать. Завсегдатаи «Кривой ноги» были весьма неприхотливы. Это если сказать мягко. Из-за тяжелого смрада перегара, чеснока, которым, вероятно, забивали вонь несвежего мяса и рыбы, здесь отчаянно не хватало просто свежего воздуха. Ему попросту неоткуда было взяться. Окна маленькие, замусоленные и наглухо закрытые, да и входную дверь распахивать никто не спешил. Мне стало не столько страшно, сколько противно. Но куда деваться?
Чувствуя, на себе с добрый десяток заинтересованных взглядов, я при этом старалась ни на кого особо не смотреть. В пол, так в пол.
— Рейм, сучий потрох! Чтоб я сдох, если не ты снова выбрался из какого-то дерьма, чтобы приползти ко мне бросить кости на удачу! — звучный, как рев быка на бойне, голос разорвал это неловкое, угнетающее молчание.
Откровенно признаться, мне даже стало немного легче. Очень уж тяжелой казалась тишина, что повисла в воздухе.
— Элло, не ругайся, здесь женщины, — покачал головой Рейм, мягко подтолкнув меня вперед и направив в сторону первого же стола. — Сиди и ни во что не влезай. — это уже было сказано лично мне, очень тихо и с улыбкой.
Что-то он меня уже начинает раздражать. Раскомандовался. Сядь, встань, молчи, не молчи, иди… Я, конечно, понимаю, что ему лучше знать, что делать, но можно ведь как-то указания раздавать помягче.
Но это я ему выскажу потом. Чуть позже и там, где нас не будет разглядывать столько пар глаз.
Я присела на блестящую, отполированную за годы лавочку за ближайшим свободным столом, и тут же напротив оказалась Сьяра. А Рейм пошел к тому самому мужчине, ругающемуся, как портовый грузчик, и орущему, как буйвол.
А вот вид его не вязался с голосом. Низенький толстяк с заметным пузом, одетый в смесь наших и южных одежд, словно выдернул из общей кучи что пришлось и надел это в спешке. Да и голова не покрыта, как у того же Тео.
— Не пялься, — посоветовала Сьяра, щелкнув пальцами и подзывая разносчицу.
Та появилась в считанные мгновения, поставила кружку с квасом и, взглянув на меня, спросила:
— Госпожа будет карграш?
Боги, знать бы что это еще. Но панику предупредила Сьяра.