Анна Фаер
Шрифт:
– Почему? – я не удержалась и добавила: - Милый.
– Прекрати,- грубо обрезал он.
И я сразу же прекратила. Ему сложно перечить. Даже мне.
– А почему тебе это не нравится? – всё-таки не могла уняться я.
– Потому что меня воротит ото лжи. Её так много. Я ведь знаю, что я ни черта не милый. Я злой и жестокий.
Неосознанно я взяла его руку и посмотрела на татуировку. «Evil inside me».
– Нет в тебе зла. В тебе добро.
– Во мне нет добра,- сказал он холодно.
–
– Ничего во мне нет,- вздохнул он устало.
Я улыбнулась и посмотрела в его тёмные из-за длинных опущенных ресниц глаза.
– Есть! В тебе есть что-то, что очень мне нравится! Что-то решительное и классное!
Он усмехнулся.
– Думаешь, я классный? – улыбнулся он.
– Я уверена! И плевать, что это из-за тебя я заболела!
– Разве? – удивился он.
– Да. Ведь я сбежала из дома потому, что хотела всем доказать свою самостоятельность и свободу. Все говорят, что это твои слова на меня так повлияли.
– Надеюсь, ты не сильно злишься,- сказал он неуверенно. – Мне жаль.
– Вину чувствуешь? – спросила я насмешливо.
– Чувствую,- сказал он на удивление серьёзно.
– Ты не можешь быть злым! – снова сказала я решительно. – Бессмысленная татуировка. Глупая.
Я посмотрела на упаковку молока, которая так и осталась стоять на столе. Меня ужасно интересовал один вопрос.
– А ты умеешь пускать молоко из носа? – спросила я заинтересованно.
Алекс засмеялся, а потов всё-таки ответил.
– Да.
– Плюс пять очков к крутости! – вырвалось у меня.
Это, наверное, очень круто, когда умеешь пускать молоко фонтанчиком из носа. Весело, должно быть.
Мы с Алексом говорили о всякой чуши. Но это была очень интересная чушь. И время прошло быстро. Он встал из-за стола.
– Ты уходишь? – спросила я удивлённо.
Он указал мне на часы:
– Твои предки скоро вернутся. Не хотелось бы пересекаться с ними.
– Точно! – вспомнила я. – Проваливай! Они же даже не знают о тебе.
– Ты им не рассказывала?
– Рассказывать? Им? Про тебя? Про парня, который пьёт и курит, а ещё их дочурку медленно спаивает? Они тебя возненавидели бы! Поэтому уж лучше ты останешься моим секретом.
Алекс усмехнулся, накидывая косуху.
– Будем прощаться? – он развёл широко руки для объятий.
Я вспомнила слова Макса. Точнее я вспомнила слова Ницше, которые услышала от Макса. Чем шире ты открываешь объятья, тем легче тебя распять. Бедный Алекс! Но я его распинать не стану. Я лучше его обниму.
Я утонула в его руках. Уткнулась носом в шею. Пахло чем-то сладким. Почти ванилью, только немножко резче.
– От тебя вкусно пахнет.
И, что самое странное, это сказала
– Странно, я сегодня даже духами не пользовалась,- удивилась я, а потом бросила взгляд на часы. – Проваливай!
– Никто ещё меня так не выпроваживал,- усмехнулся он и закусил губу.
Хватит закусывать губы! Это сводит меня с ума! Это чертовски меня отвлекает! Как я буду вместе с ним переворачивать мир, если он постоянно закусывает свои чёртовы губы?!
Он ушёл. А потом домой вернулись родители. И мне совсем не было грустно. Я болела целую неделю, целую неделю я проводила время наедине с собой, но тоска ко мне не подступала. Алекс посоветовал один совсем неизвестный, но удивительно правдивый сериал. Там показывали то, как с помощью телевиденья и СМИ отводят взгляд людей от чего-то важного. Скажем, три страны подписывают подозрительный договор, но в СМИ об этом ни слова. В СМИ только и говорят, что о каком-нибудь новом ужасном вирусе. Разумеется, мы-то с вами понимаем, что вирус выпустили специально. Кому-то это выгодно. Всё, что происходит в мире, происходит из-за того, что кому-то это выгодно.
Была пятница. Вечер. Я уже чувствовала себя просто отлично. Да ещё кончалась первая учебная четверть, и у меня впереди были каникулы! Я их не за что не потрачу впустую! Не за что не допущу, чтобы мне было скучно на каникулах!
Мы болтали с Алексом по скайпу, когда ко мне завалились парни. Мама меня даже не предупредила, что они пришли.
– Передайте привет Алексу! – сказала я, отодвинувшись от камеры.
Макс как-то неопределённо взмахнул рукой, а Дима зло заворчал.
– Что это с блондинчиком? – спросил у меня Алекс.
– Ты ему не очень нравишься,- ответила я.
Дима посмотрел на меня злыми глазами. А чего он хотел? Чтобы я врала?
– Он мне тоже,- рассмеялся Алекс.
– Всё! – не выдержал Дима. – Заканчивай разговаривать. Или мы уйдём!
– Расслабься, блондинчик,- сказал, а скорее даже отдал приказ Алекс.
Дима закипел. Его прямо прорвало.
– И не называй меня блондинчиком, у меня есть имя! – закончил свою долгую речь он.
Алекс только усмехнулся:
– Не выстёбывайся, блондинчик.
Мне это всё начинало не нравиться.
– Ладно, сам видишь, мне пора. Я тебе перезвоню, если хочешь.
– Не надо,- ответил Алекс и отключился.
Просто отлично! Алекс встревожен, Дима встревожен. Один Макс улыбается своей придурковатой улыбкой бога, который знает всё наперёд.
– Ты не улыбайся, как идиот,- сказала я Максу, а потом обратилась к Диме: - А ты не лезь на рожон. Не нравится тебе Алекс, так молчи.
– Это ты сказала ему, что он мне не нравится,- напомнил мне Дима.